Наум Шафер
Книги и работы
 Книги и работы << Наум Шафер. День Брусиловского << ...
Наум Шафер. День Брусиловского. Мемуарный роман

Наум Шафер. День Брусиловского

Мой самый длинный День рождения


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |

- Уж если пить за голую тональность, то предлагаю выпить за тональность Аs-dur!

- А как это будет по-русски?

- По-русски это будет ля-бемоль мажор!

- Не пойдёт! - ответствовал Бруно. - Слитком длинно. Короче и гораздо звучней именно ми мажор! Итак, пьём за E-dur!

- Нет, за Аs-dur!

- А я говорю: за E-dur!

- А я: за Аs-dur!

Мы уже давно поднялись из-за столика и стояли, набычившись, друг против друга, даже не отреагировав на то, что к нам снова подошли официантка и высокий мужчина, которые стали тихо обсуждать происходившее.

- Не пойму, о чём спор, - промолвил мужчина.

- Да из-за дурочек своих, - ответила официантка. - У того брюнета её зовут вроде бы Еленой, он её только на первую букву называет. А у этого носатенького завелась какая-то Ася.

- Ну и что?

- Да вот спорят, за кого выпить. Тот брюнет требует за Елену, а носатый упёрся: нет, мол, только за Асю! Гляди, ещё и подерутся...

- Из-за дурочек-то?

- Они, видать, просто ласково называют их так. А на самом деле любят, коли горячо спорят.

- Ну и манера этаким образом называть своих зазноб! - И мужчина нервно потеребил свою бородку.

А официантка неожиданно подошла ко мне, погладила по голове и тихо промолвила:

- Ну не перечь своему товарищу, он ведь, поди, старше тебя.

- На целый год! - громогласно объявил Бруно.

- Вот видишь, - продолжала официантка. - А старших надо слушаться. Выпей за его Леночку. А в следующий раз придёте - и тогда выпьете за Асеньку. И всё будет тихо-мирно. А может быть, придёте с ними вместе, и мы на всех вас полюбуемся. Так что не перечь своему старшему товарищу.

- Вот именно! - на полном серьёзе прокомментировал Бруно.

Я взглянул на молоденькую официантку - и на меня неожиданно нахлынула волна умилительной нежности. Она, оказывается, была очень хорошенькой. Её глаза излучали трогательное простодушие, щёчки завораживающе дразнили естественным румянцем, а неподкрашенные губки... губки так и провоцировали на романтический долгий поцелуй. И я не удержался - взял да и чмокнул её в эти призывные обольстительные губки. Не берусь дотошно исследовать своё состояние, но скажу лишь одно: никогда прежде во мной такого не случалось - видать, я действительно перехватил спиртного…

- Ну ты! - рявкнул мужчина и схватил меня за лацкан пиджака. - Это тебе не дурочка Аська! А ну-ка выметайтесь оба отсюда, а то я позову милицию и составим акт по факту хулиганства!

Официантка, закрыв белым передником лицо, убежала, а мужчина продолжал держать меня за лацкан пиджака.

- За E-dur! - торжественно провозгласил Бруно и, выпив свою рюмку, двинулся к выходу, махнув при этом рукой на недоеденные остатки отбивной котлеты.

- За Аs-dur! - проговорил я и, выпив, тоже не закусил.

- Расчёт! - снова рявкнул мужчина, отпустив мой лацкан.

Я выгреб из кошелька почти все деньги и, не считая, швырнул их на стол.

Затем, у самого выхода, догнал Бруно. С минуту мы молча постояли на улице, подышали на свежем воздухе, потом посмотрели друг другу в глаза и… расхохотались. После чего вернулись в гардероб, оделись и снова вышли. Некоторое время мы шли рядом.

- Повезло тебе, Наум, что остался жив, - говорил на ходу Бруно. – Впрочем, ты всегда был недогадливым. Я уже с первого раза, когда они подошли, понял, что между ними - романчик. А ты как лопух ни о чём не догадался. Ну надо же - на глазах у хахаля захапать его кралю и впиться в её губы! Хорошо, что я моментально произнёс тост и направился к выходу. В противном случае дни твоего рождения и смерти совпали бы с абсолютной точностью. До тебя доходит, что именно я спас тебя?

- Ладно, Бруно. Не разыгрывай роль спасителя человечества. Ты не Христос.

На этот раз мой друг смолчал. Через некоторое время мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

... Пару часов я без цели слонялся по городу, а потом сел на трамвай и поехал домой.

А дома стол уже был накрыт скатертью и на ней красовалась бутылка кагора.

- Ты ведь в принципе молдаванин, - сказал Володя, - вот я и раздобыл кагор по случаю твоего дня рождения.

Я взглянул на Нину - и понял, что она взяла на себя роль официантки. Вот казус! Как будто бы той, предыдущей, мне не хватало... Тоже в белом передничке, в косынке, стягивающей рыжие волосы, Нина хлопотала у керогаза - а там во всю шипело и свистело: жарилась картошка.

- Ты прости, Наум, утром мы что-то не то сказали, - продолжал Володя. - Не обращай внимания, забудь, это всё от того, что нам задурили головы. - И задумчиво добавил: - Лучше уж быть маловером, чем многовером.

- Гениальный неологизм! - воскликнул я. - Достоин войти в словарь Ожегова. И смысл-то какой многозначный! С одной стороны, он обозначает, что человек исповедует много вер - христианство, иудаизм, ислам. С другой - что он верит всякой чепухе, которую ему внушают.

- Мальчики! - прикрикнула Нина. - Утренний инцидент исчерпан, давайте к нему не возвращаться. Отметим именины как ни в чём не бывало. Как будто никакого утреннего сообщения не было.

Она вывалила из сковородки дымящуюся картошку в большую глубокую тарелку, а потом стала её раскладывать по маленьким тарелочкам. Тут из соседней комнаты раскрылась дверь, и семья Айзенгендлеров появилась в полном составе: принаряженные тётя Анюта и дядя Гриша, а также Пиня и Шуля с консервными банками в руках. Мигом Нина из маленьких тарелочек переложила в большую всю картошку, Шуля загнутым консервным ножом вскрыл банки, содержимое было перемешено с картофельной массой и потом снова распределено по тарелочкам. Володя штопором открыл бутылку кагора, ну а Пиня, как всегда, философствовал (второй Бруно!) и давал "руководящие указания". Лишь дядя Гриша и тётя Анюта молча и чинно сидели, бдительно поглядывая на готовящийся стол. Наконец, Пиня торжественно произнёс:

- Ни слова о "деле врачей"! Не будем омрачать день рождения Нами! Говорить только о приятном и весёлом!

И пошли заздравные тосты в честь именинника... После дневной водки и пива (ни то, ни другое я никогда не любил) кагор воспринимался как райский напиток и вызывал воспоминания о милой Бессарабии. И когда в середине застолья я предложил выпить за здоровье Дунаевского и Брусиловского, все шумно поддержали, а Пиня философски заметил:

- Да за них выпить просто необходимо! Первый руководит нашим именинником невидимо, из далёкой Москвы, а второй - очень даже видимо, потому что живёт здесь же, в Алма-Ате!

И дядя Гриша кратко добавил:

- Дай Бог им здоровья!

Я чуть не расплакался от умиления... А вся компания уже хором затянула "Две ласточки", но, споткнувшись на вокализе, без перерыва перешли к "Сердце, тебе не хочется покоя" и благополучно допели песню до конца. Войдя в раж, с очередным стаканом кагора в руках поднялся из-за стола Володя и под общий смех пропел свою пародию на мой "Вечерний вальс":

Угас огонь вечерней зари...
Заходим с тобой мы в пивнушку,
Берём мы водки тысячу грамм
И рижского пива по кружке.
И вот, обнявшись, в луже лежим
И в звёздное небо глядим...

Процитировал бы полностью, да забыл текст. Он ведь не был записан на бумаге, а бытовал, так сказать, на фольклорном уровне, то есть устно. Помню лишь ещё одну строчку: "Для нас с тобою нет других дорог". Володя имел особое пристрастие к ней, и каждый раз, когда мы с ним чокались по какому-то поводу, он неизменно повторял: "Ведь для нас с тобою, братец, действительно нет других дорог - так будем здоровы!"

... Веселье продолжалось. Анекдоты, шутки, смех... Вроде бы ни следа от утреннего сообщения. Но оно всё-таки гнездилось где-то внутри - просто мы не давали ему выхода.

Чем же закончился вечер? Первыми нас оставили старики Айзенгендлеры. Они поднялись со словами: "Ваше дело молодое, не будем вам мешать". А Пиня принялся философствовать. Слава Богу, имена Канта, Гегеля и Фейербаха не были произнесены. Мой троюродный брат начал рассуждать на тему, что такое брак по любви: дескать, с одной стороны, это хорошо, поскольку здесь исключён материальный интерес, а с другой стороны, плохо, потому что любовь не вечна, а материальная заинтересованность продолжает укреплять семью. Эти рассуждения неоднократно прерывались репликами Шули: "Пиня, не воображай себя античным мыслителем". На что Пиня отвечал: "Я не поклонник античных мыслителей, я исповедую теорию Спинозы!"


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter

 
Rambler's Top100
Система Orphus
Counter CO.KZ: счетчик посещений страниц - бесплатно и на любой вкус © 2004-2018 Наум Шафер, Павлодар, Казахстан