Наум Шафер
Книги и работы
 Книги и работы << Михаил Булгаков. Оперные либретто. << ...
Михаил Булгаков. Оперные либретто.

Михаил Булгаков. Оперные либретто.

Н.Шафер. Булгаков-либреттист


Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |

Учитывая, что эти замечания были высказаны в 1937 году, нельзя не отдать должное гражданскому мужеству Булгакова, отказавшемуся переделать либретто в подобном духе.

... История создания последнего либретто - "Рашель" - быть может, самая скорбная из всех прочих. Никогда прежде Булгаков так трагически не переживал, что его детище остаётся без музыкальной одежды. Никогда прежде он с такой любовью не отделывал своё либретто, чтобы оно в достойном виде предстало перед композитором. А на этот раз Булгаков вступил в сотрудничество с Исааком Осиповичем Дунаевским, и факт этого сотрудничества до сих пор кое у кого вызывает недоумение. Проницательный, серьёзный художник, сфокусировавший в творчестве социальные и бытовые явления эпохи и давший им философское лирико-ироническое истолкование - и автор популярных маршей оперетт, музыкальных кинокомедий: что могло быть между ними общего? Чем объяснить тяготение писателя к композитору, с которым, казалось, у него не было гармонии ни в характере творчества, ни во взглядах на жизнь?

Композитор неоднократно бывал в доме писателя, играл на рояле свои произведения (чаще всего адажио и вальс из фильма "Дети капитана Гранта"), импровизировал. Булгаков никогда не воспринимал его песни сквозь призму слов - в жизнерадостных, лирических и драматических мелодиях он угадывал иную художественную цель... В общем, Булгаков сумел распознать в Дунаевском то, что в нём до сих пор не распознали критики-максималисты, толкующие о "прославительстве" и оперирующие его именем в привычной обойме имён композиторов-песенников. Ибо если отбросить эстетское деление музыки на "лёгкую" и "серьёзную", то блистательные качества Дунаевского - громаднейший талант, высочайший интеллект, необъятная культура, безупречный художественный вкус и широта творческого диапазона - дают повод соотносить его скорее с Прокофьевым, Шостаковичем, Хачатуряном, нежели с известными композиторами-песенниками. Дунаевский был великолепным музыкальным драматургом, гениальным мелодистом, и Булгаков вначале почти не сомневался, что "Рашель" продолжит лучшие традиции классических опер. Но, увы, либретто получилось речитативным, а речитатив был как раз самым слабым местом Дунаевского - он гораздо свободней чувствовал себя в ариях, дуэтах, ансамблях. Поэтому работа над музыкой продвигалась с трудом. А вскоре она и вовсе остановилась: подписание советско-германского пакта о ненападении полностью исключало возможность постановки оперы, где прусские погромщики XIX века напоминали гитлеровцев. Опубликованная переписка Булгакова и Дунаевского свидетельствует, с какой болью писатель переживал крушение надежды на постановку "Рашели". Однако, когда Дунаевский через заведующего творческой мастерской Большого театра В.Владимирова попросил Булгакова приглушить тенденциозную направленность "Рашели", тяжело больной писатель категорически отказался пойти на компромисс.

И здесь, в заключение, невозможно не сказать о его чрезвычайной взыскательности к себе - как к писателю и человеку. Пусть, спасаясь от унизительной нищеты, Булгаков вынужден был обратиться за помощью к "дьяволу" (Сталину), пусть он создавал свои либретто по заказу, пусть он писал в целях литературного заработка, чтобы иметь возможность трудиться над более важными произведениями, - всегда и во всём он руководствовался тем, что Михаил Шатров обозначил как "диктатуру совести". Эта "диктатура совести" позволяла ему порой идти на уступки штампам чисто оперного характера, но не позволяла подчиняться конъюнктурным обстоятельствам и брать в основу своих либретто сомнительные формулировки, которые ему упорно навязывали. Это и есть тот главный нравственный урок, который следует извлечь из истории булгаковских либретто, так и не увидевших оперной сцены.

За несколько десятилетий до теоретических дискуссий по проблемам оперного либретто Булгаков стремился решить эти проблемы практически: его певучее слово было не только удобным для пения, но и умным, информативно насыщенным, а динамизм и острота развития действия служили средством яркой психологизации персонажей. Впервые в оперной практике либретто, помимо подсобного назначения, приобрело черты самостоятельного литературно-драматического произведения, пригодного для чтения как пьеса - без признаков имитаторства и фальши. Не случайно Дунаевский, вначале восхищавшийся отдельными сценами из "Рашели", растерялся, когда прочитал всё произведение полностью. Постоянно имея дело с несовершенными либретто для своих оперетт, композитор был ошеломлен совершенством "Рашели", и в письме к В.Владимирову он осторожно выразил мысль, что "это либретто скорей представляет собой пьесу, так как либретто надо было бы только делать на основе этой пьесы"10.

В истории советской литературы зафиксированы опыты отдельных поэтов в области оперного либретто: Н.Асеев ("Большая молния"), Э.Багрицкий ("Дума про Опанаса"), С.Городецкий ("Иван Сусанин"), В.Каменский ("Емельян Пугачев"), В.Луговской ("Октябрь"), Вс.Рождественский ("Декабристы"), О.Сулейменов ("Рихард Зорге")... Но даже такой блестящий мастер, как Э.Багрицкий, при всей поэтичности и психологизме его либретто, не сумел создать атмосферу драматического напряжения, столь необходимого для оперного представления...

Поэты, тем не менее, к либретто всё же обращались, хотя и не рассчитывали на "звёздный час". Однако трудно назвать какого-нибудь крупного прозаика или драматурга, который согласился бы работать в этом жанре (известны случаи, когда В.Катаев, К.Тренев, К.Паустовский, А.Толстой принимали участие в создании либретто по своим произведениям, но они выступали всё-таки лишь как соавторы либреттистов). Большие писатели оперных либретто не писали, считая недостойным делом расходовать на них творческую энергию.

Обращение писателя такого масштаба, как Булгаков, к оперному либретто - явление уникальное в русской литературе. Изучение этих произведений даёт основание предполагать, что если бы они были сценически воплощены и своевременно напечатаны, то у нас могли бы появиться новые критерии в определении устойчивых недостатков этого жанра и в оценке его достижений. Не компенсацией ли за "потерянные" либретто явились современные оперы "Бег" (музыка Валентина Бибика) и "Мастер и Маргарита" (музыка Сергея Слонимского)? Это ли не предвестие, что композиторы в недалёком будущем обратятся, наконец, к тому, что специально для них предназначено - к оперным либретто писателя?

В лице Булгакова жанр, находившийся на литературных задворках, преобразился и обрёл большого защитника. И качественное обновление оперной драматургии отныне, несомненно, будет связано с его именем.

Н. Шафер


Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter

 
Rambler's Top100
Система Orphus
Counter CO.KZ: счетчик посещений страниц - бесплатно и на любой вкус © 2004-2019 Наум Шафер, Павлодар, Казахстан