|
Исаак Дунаевский. "Когда душа горит творчеством..." Письма к Р.Рыськиной
Ваш И. Д.
Москва, 9 ноября 1949 г.
Милый друг мой, Раинька! Два праздничных дня провел серьезно работая над опереттой и фильмом. Вечера проходили так, как полагается им проходить в праздники. Сегодня с утра сажусь за письмо к Вам. Я хочу ответить на Ваши вопросы и мысли.
Конечно, это очень красиво писать и думать, что любовь народа дает силы и вдохновение. Так мы пишем и так выражаемся на митингах, совещаниях, в статьях и всяких интервью. Но существуют физические, простые законы. И когда я писал Вам о человеческих силах, я думал о таком простом понятии, как время (самое обыкновенное время), как настроение (да! да! это метафизическое понятие не упразднено по сию пору), как преодоление ряда глупейших и тупейших препятствий, раздражающих, угнетающих, снижающих всякий пыл, рвение, энтузиазм и т.д.
Вы о многом можете догадываться, но много не знаете, что сопутствует в жизни чистому, кристальному процессу творчества. Сейчас мы поставлены в другие условия. Катаев написал чудесный роман "За власть Советов". Это произведение надо было включить в нашу литературу как талантливое выражение писательских сил, находящихся в полном расцвете. Но... Сколькими "но" было окружено критическое обсуждение этого романа. Недостатки в нем, конечно, есть. Но именно дело-то ведь заключается в том, что признаком талантливого произведения является тот факт, когда талантливость писателя и написанного покрывает, захлестывает недостатки. Вы их не замечаете и радуетесь главному - таланту, легкости, меткости, образности и т.д. А критика свела этот роман к ряду недостатков при "бесспорной талантливости автора". Самое главное, что критика, прозвучав в каком-то авторитетном органе печати, становится официально-незыблемой, канонической. Возражать против нее уже больше нельзя, и автору приходится извиняться и признавать себя неполноценным учеником "полноценных критиков". И никому нет дела до того, сколько сил, мысли, энергии, таланта вложил художник в свое творение.
Коптяева написала роман11. Жена ушла от мужа-профессора. И это объявлено опошлением темы семьи и брака. Но почему?
У Эльмара Грина12 какая-то официальная критическая дама нашла злоупотребление натуралистическим описанием драк. Я прочитал его "Избранное" и считаю его рассказы выдающимися по таланту и по знанию людей, которых он выводит. К тому же эти рассказы глубоко идейны. А критики придирчиво стонут, что Грин низводит людей до животных.
Таким образом, выходит, что у художников отнимается его священное право распоряжаться творческим хозяйством по своему усмотрению.
Я пишу музыку к оперетте "Летающий клоун". Это, к Вашему сведению, не оперетта о Москве. Ту я бросил из-за неудовлетворительности либретто. И вот эта оперетта "Летающий клоун" написана на тему советского цирка. А чиновник из Комитета, от которого зависит оформление нашей работы по госзаказу, брезгливо вопрошает, почему мы взяли цирк. Ему, видите ли, не нравится цирк. И вот задерживается оформление заказа, авторы работают на свой страх и риск, театры не могут официально включать эту работу в свои планы. Все это глупо. Это не может остановить нас, поколебать нашу веру в избранную тему, но мешает, как надоедливая муха, требует борьбы, драки, доказательств, отнимающих силы, время, настроение.
Ваши рассуждения справедливы в отношении опереточного спектакля. Но мне придется долго "перевоспитывать" Вас, прежде чем Вы поймете, что жанр имеет свои особенности и свои с трудом преодолеваемые традиции. Вы правы, не принимая опереточной глупости и плоских шуточек, которые зачастую являются актерскими отсебятинами. Но Вы должны помнить, что жанр оперетты требует жанровой окраски всего происходящего на сцене. В оперетте нельзя играть, как во МХАТе. Можно передавать все самые лучшие и самые обыкновенные человеческие чувства в теме оперетты. Однако все эти чувства должны быть выражены средствами жанра.
Прежде всего оперетта - это веселое искусство, легкое искусство. Публика потому и ходит в опереточный театр, ища в нем легкого, приятного отдыха. Поэтому и искусство опереточной игры несколько эксцентрично, смещено с привычных представлений о сценическом поведении. Вместе с тем эта эксцентрика должна по-своему убеждать зрителя во всем, что он видит на сцене. Конечно, новые темы, новые поиски, пришедшие в театр оперетты, вносят свои коррективы в этот жанр, в актер<ские> амплуа. И то, что не все опереточные театры хорошо справляются с этим новым, не является чем-то иным, кроме того, что опереточный актер еще виснет в воздухе между привычным старым и необходимым новым, что властно стучит в его сознание и мастерство. Конечно, нельзя играть мать (Клементину) в "Вольном ветре" с таким шаблонным уклоном, как это делает Богданова в Ленинграде. Но она ничего другого не умеет, и в этом беда не оперетты, а беда актрисы. В Москве Бах играет Климентину превосходно. А ведь Татьяна Бах - бывшая опереточная дива. Но ее талант перевоспитан, нашел новые краски.
А вот Филипп и Фома13 чем больше и веселее будут дурачиться (трепаться, как Вы выражаетесь), тем лучше. И это не мешает им быть хорошими людьми. Наоборот, чем резче будет контраст между их внешней дурашливостью и внутренней душевной красотой - тем лучше.
Но об этом довольно!
Фильм "Новый дом" в свое время блистательно провалился, поэтому не удивительно, что Вы не можете его обнаружить в кинотеатрах. Давайте вооружимся небольшим запасом терпения и подождем выхода в свет "Веселой ярмарки". По-моему, это будет великолепный фильм!
Будьте здоровы и веселы.
Ваш И. Д.
18 ноября 1949 г.
<... > Раинька! "Громадное наслаждение", которое Вы стали получать от музыки и "В<ольном> в<етру>", не может устранить во мне убеждения, что первое Ваше впечатление было довольно кислое. Знайте и помните, что я никогда не буду обижаться на Вашу самую строгую и резкую отрицательную критику.
Но вот никак не могу понять, какие у Вас имеются данные считать в priori музыку "Веселой ярмарки" хуже "Нового дома"? У Вас странная привязанность к этому плохому фильму. Что касается его идеи, то, как Вам известно, идея, согласно газетным статьям, уже перестала покрывать плохое качество произведения.
Работа моя по-прежнему протекает очень напряженно. По фильму двигается быстрее, чем по оперетте. Это объясняется исключительно производственными соображениями. Оперетту хочу сделать выдающейся по музыке и очень много нервов порчу моим соавторам, резко требуя от них всего того, что мне нужно для высокохудожественной организации музыкальной драматургии.
Фильм "Счастливого плавания"14 я видел, и он мне понравился. Но, Раинька, обязательно прочитайте Эльмара Грина. Это здорово!
|