|
Михаил Булгаков. Оперные либретто. Н.Шафер. Черное море (комментарии к либретто)
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
ПАНТЮША (берёт кольцо). Кольцо мы к делу приобщим. Я, так и быть, замолвлю слово. Прощай! Прощай!
МАТЬ (одна). Ах, Оля, Оля... Твоя любовь тебя сгубила... Оля! Оля!
В окне показывается Джефар, потом он осторожно входит.8
ДЖЕФАР. Аллах, аллах... Мой вдруг слышит... страшный крик... душь трясётся... Соседка... что случится?
МАТЬ. Кольцо осталось у меня, я берегла его... Кольцо и дочь и больше ничего на свете. И нет кольца. И нет кольца!..
ДЖЕФАР. Ай, ай, ай... Аллах, аллах... Я вижу, злые люди!..
МАТЬ. Джефар! Джефар! Она погибла! Джефар! Забрали дочь мою! Он погубил её! Раевский погубил её! А сам ушёл! Найди его - скажи ему... Ах, давит что-то... Игла вонзилась в сердце! (Падает.)
ДЖЕФАР. Аллах! Аллах! Он умирает... (Бежит к выходу.) Люди! Люди! Темно.
К а р т и н а 2.
Горы. Дебри. Шалаш. Вход в пещеру. Костёр.
[...]
ДЖЕФАР (вдали). Эй, эй, эй, не стреляйте! Эй, не стреляйте, свой человек идёт, не злой... Эй, эй! (Выходит.)
РАЕВСКИЙ. САШКА. ИНДЕЕЦ. Руки кверху, руки кверху! Кто ты? Кто ты?
ДЖЕФАР (подняв руки, в которых четверть с бузой и хлеб). Джефар я, мирный человек, я вас искал, я вас нашёл. [...] Примите хлеб, бузу примите, я дарю.
РАЕВСКИЙ. САШКА. ИНДЕЕЦ. Спасибо! Спасибо!
ИНДЕЕЦ. А пулемёты что же не захватил? И пулемёты принеси! ДЖЕФАР. [...] Пулемёт нету. Ищу Раевского-начальника... РАЕВСКИЙ. Это я!
ДЖЕФАР. Прости меня, что я тебе [принёс] весть нехороший, весть дурной! Твою невесту Ольгу захватили и хотят убить, а мать он умер и кричит - игла, игла ей колет сердце и... умерла. Я звал на помощь, я кричал - о люди, люди, люди, мы соседи, но тут упал и не дышит... умерла!
РАЕВСКИЙ. Кто схватил?
ДЖЕФАР. Контрразведка много, много. Как охотник идёт в горах по следу зверя, они пришли, они пришли... они всё знают, выходят ночью... как сова... А мать кричит - скажи ему, скажи ему, и я пошёл и всё сказал... Прощай.
РАЕВСКИЙ. Поешь и отдохни, Джефар!
ДЖЕФАР. Нельзя ходить, когда темно. Когда темно, в горах - пропал. Прощай! Я всё сказал... (Уходит.)
Раевский отходит к шалашу, ложится и молчит. Сашка трогает гармонь, но Индеец машет ему рукой. [...] Выходит отряд зелёных с пулемётами.
ЧЕРНОЗУБОВ. Здорово! Что нового у нас [?] в монастыре?
САШКА. Татарин был, принёс подарки.
ЧЕРНОЗУБОВ. Татары люди славные, татары люди добрые. А ваше мненье каково?
РАЕВСКИЙ. Он передал известие, что Ольгу Давыдову взяли!
ЧЕРНОЗУБОВ. Ту самую? Её знал. Мне жаль её, мне жаль! Товарищи! Известие есть грустное. Вы Ольгу Давыдову знали?
ЗЕЛЁНЫЕ. Да знали, знали!
ЧЕРНОЗУБОВ. Её забрали белые, а мы уж знаем, что [кто] ушёл туда, тот больше не вернётся. Так помянем её! Так помянем её!
ЗЕЛЁНЫЕ. Многим погибнуть придется
У белых в застенках сырых...
РАЕВСКИЙ. [...] Что я наделал!
ИНДЕЕЦ. Любовь была, любовь цвела, эх, жалко Сашку-комиссара!9 САШКА. Я вижу, как он изменился!
ЗЕЛЁНЫЕ. Только их кровь отзовётся...
ЧЕРНОЗУБОВ. Да, отзовётся! Да, отзовётся...
ЗЕЛЁНЫЕ. На поколеньях живых!
РАЕВСКИЙ. Дело есть, послушай, командир!
ЧЕРНОЗУБОВ. Что ж, говори, есть время!
РАЕВСКИЙ. Пусти меня! Пусти меня! Что смотришь на меня? Ты понимаешь, ты всё знаешь... Жена она мне, да, жена... В ту ночь, как я ушёл, я к ней явился попрощаться. И жжёт меня и душит мысль, что я навёл на след их шайку. Ведь шли они за мною, шли!
[...]
Знакомясь с приведёнными фрагментами второй10 редакции "Чёрного моря", можно сделать вывод: Булгакову настолько не нравился прежний текст, что он решил создать совершенно новое драматургическое произведение. Но явные признаки специфически словесной драмы и сюжетная перенасыщенность почти не оставляли места для музыки. Работа производилась впустую, потому что всё это нужно было опять превращать в либретто. Как ни досадно, но первоначальная редакция с её ничтожным конфликтом и трескучими декларациями была более похожа на оперное (а местами - на опереточное) либретто.
Последний вариант, впрочем, содержит в себе ряд достоинств. Перед нами психологически достоверные характеры и ситуации - даже фальшивая (прежде) реплика Ольги о повешенных коммунистах приобретает естественное звучание и воспринимается теперь вполне серьёзно. К сожалению, её любовный дуэт с Раевским звучит кое-где пародийно - в особенности в конце, когда Ольга начинает изъясняться словами банального романса "Побудь, побудь ещё со мною"... Вторая редакция свидетельствует, что Булгаков по-прежнему во власти интонаций из любимых опер. "Истомилась в ожиданье" - это метаморфоза арии Лизы из "Пиковой дамы", а многократные восклицания "Ах, Ольга!" решительно перекочевали из "Евгения Онегина".
В целом последняя редакция "Чёрного моря" привлекает одушевлением персонажей посредством развития новых сюжетных ситуаций, где социальный конфликт нередко переводится в психологический план. Введение подлинной революционной песни носит несколько напыщенный характер, но это сделано по всем правилам оперной драматургии. * * *
Стр.49. А там, на берегу Пантикапии... - Пантикапей - древнее название Керчи.
Стр.51. Я видел живо сибирскую тоскливую пустыню... - М.В.Фрунзе в 1914-1915 гг. отбывал ссылку в Иркутской губернии.
Стр.52. Бесшумно пройдёт наша лава, поймает барона в мешок. - Имеется в виду барон Петр Николаевич Врангель (1878-1928), главнокомандующий Русской армией в Крыму. В либретто его имя не упоминается ни разу.
Стр.55. Красные Перекоп взяли! - 17 ноября 1920 года Красная Армия полностью заняла Крым.
Стр.63. Барон уходит на дно моря! - За три дня до полного занятия красными войсками Крыма, 14 ноября 1920 года, барон Врангель с уцелевшими частями своей армии скрылся за границей.
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
|