Наум Шафер
Книги и работы
 Книги и работы << ...

 

Панорама малой прозы


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Именно потому так легко и читаются эти записки, что в них нет нарочитого "угла зрения" и показного экспериментирования по части жанровых "слияний". Это - свободно льющийся рассказ, где тонкая наблюдательность объемлет необъятное (абсолютно стихийно!) и раскрывает объективный характер прекрасного, таящегося в самых грубых проявлениях быта. Уже в самом начале повествования, после мартиролога, запечатлевшего скорбный конец многочисленных дядек и теток, автор сообщает, что его отец впервые заговорил лишь в пятилетнем возрасте - и сразу с мата...

И в дальнейшем Поминов не всегда щадит отца, повествуя об обидах, которые он наносил людям. Но странное дело: чем чаще отец предстает в неприглядном виде, тем больше ощущаешь внутреннюю доброту его натуры и начинаешь понимать драму человека, который всю жизнь готовил себя для чего-то значительного и справедливого, но не мог этого осознать. Однако результат его неосознанной духовной целеустремленности налицо - в противном случае сыновья не были бы такими, какие они есть. Да простит мне читатель банальную истину: дети - зеркальное отражение своих родителей (хотя и не всегда). И если после их ухода наследники ощущают бездну свободного пространства, то в этом пространстве нет места памяти сердца и чистым помышлениям.

Любопытен рассказ о младшем брате, ставшем кандидатом филологических наук. Жизненные перипетии, в общем-то рядовые, приобретают утонченно-юмористический оттенок, благодаря верно найденной интонации. Поэтому читать интересно, хотя читать в принципе не о чем. Вот попробуйте так написать: чтобы читать было не о чем, но чтобы ты с интересом и сочувствием следил за судьбой героя... Хотите узнать секрет? Он кроется в той же подспудной любви к "родным и близким", а легкие воздушные строки страхуют автора от разлива горячих чувств.

Очерк "Дядя Коля"... Еще одно подтверждение неутомимого интереса к своему роду-племени. Исходная мысль очерка такая: "Говорят, что когда уходит человек, вместе с ним исчезает целый мир. Я не хочу, чтобы с дядей Колей ушел его неповторимый мир... Но что я могу? Я могу рассказать о дяде Коле". И далее автор повествует о вечном трудяге-шофере, умельце на все руки, замечательном муже и отце, добрейшем человеке, который жил с достоинством и умер с достоинством. "Я всю жизнь буду ему должен", - говорит писатель в конце очерка... Да, чувство благодарности - великое чувство. И очень редкое. К сожалению...

Мне кажется, что этюды Юрия Поминова универсальны в том плане, что они в одинаковой степени рассчитаны как на тех, кто редко берет в руки книгу, так и на тех, кто давно владеет искусством чтения. Для первой категории читателей этюды могут восприниматься просто как занимательные житейские истории (это тоже неплохо), для второй - это повод задуматься над проявлением необычного в обычном. Но от опасности упустить истину не застрахован никто.

Вряд ли будет прав тот читатель, который решит, что миниатюры типа "Федя Попов" или "Гонорар за общение" носят исключительно анекдотический характер. Конечно, Юрий Поминов может и развлечь, и рассказать анекдотический случай, и это прекрасно, тем более, что любую абсурдную ситуацию автор молниеносно доводит до логической и смешной развязки. Нет, я веду сейчас речь о другом - о драматическом подтексте в обрисовке так называемых "чудиков" (словечко, узаконенное В. М. Шукшиным). Кто он, Федя Попов, съевший в один прием девяносто шесть пирожков - ненасытный обжора или человек, не знающий другого способа доказать свою непохожесть на других? Возможно, автор намеренно подготовил почву для мыслящего читателя, создав другой рассказ - отражательный - о серьезном волевом человеке, голодавшем долгие годы и захотевшем однажды взять реванш. В сущности, это две вариации на одну тему: персонажи - полярно противоположны друг другу, а естественность причинной последовательности событий - одинаковая.

Вероятно, рассказы о "сумасшедших", одолевших редактора газеты своими фантастическими проектами, не заключают в себе никакого подтекста. Но мне хочется думать, что он все же есть, и ему принадлежит решающее значение. Безумен ли человек, предлагающий удалить внутренности ракет, просверлить корпус, а затем заполнить водой, чтобы поливать поля с вертолета? Вроде бы да. Но почему, в таком случае, мы считаем нормальным человека, который изобрел эти самые ракеты на погибель всему человечеству? Классики предостерегали нас от шаблонного мышления. В повести "Доктор Крупов" А.И.Герцен изложил парадоксальную теорию всеобщего и повального сумасшествия людей. В самом деле, кто сошел с ума: больной, вообразивший себя китайским императором, или врач, надевающий на себя все свои ордена при осмотре палат? Обратим взоры на наш повседневный быт. Кто безумен: бедолага, попавший в психиатрическую больницу, или преуспевающий бизнесмен, который решил снабдить персональным автомобилем каждого члена своей семьи, в том числе сына-четвероклассника?


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter

 
Rambler's Top100
Система Orphus
Counter CO.KZ: счетчик посещений страниц - бесплатно и на любой вкус © 2004-2019 Наум Шафер, Павлодар, Казахстан