Но возвращаюсь к начатому.
Все труднее и труднее становится работа на творческом поприще. И не потому плохо, что трудно. Не потому плохо, что вырастают все новые и новые задачи, требующие своего осуществления и творческого выражения. Нет!
Плохо и мучительно невыносимо то, что никто не знает, какая дорога правильна, что все запутались, боятся, перестраховываются, подличают, провоцируют, подсиживают, меняют каждый день свои убеждения, колотят себя в грудь, сознаваясь в совершенных и несовершенных ошибках.
Страшно и невыносимо то, что творческая неудача рассматривается как некоторое преступление. Разве это критика, по поводу которой нас учат, что к ней надо относиться спокойно и умно? Можно ли относиться спокойно к такой критике, когда тебя прибивают к позорному столбу за творческую неудачу, отнимают Сталинскую премию? Ведь Жуковский, автор оперы "От всего сердца", не воровал премии, ему ее дали 70 человек комитета, в котором сидят уважаемые люди всех родов искусства! Значит, они, эти уважаемые люди, должны были сказать: "Это мы виноваты! Мы не доглядели!" А они преспокойно собрались, вытерли презрительный плевок и решили обратиться в правительство с просьбой отнять у Жуковского премию?!! Ни у кого не поднялся язык, чтобы быть честным, чтобы избавить от позора композитора, который виноват только в том, что написал оперу, не понравившуюся в высших сферах. Что же это такое? Как можно жить и творить? Уже аналогичный этому факт стоил жизни историку Гусейнову, который получил Сталинскую премию за исторический труд по Кавказу. Оказалось, что он ошибочно описал значение Шамиля, представив его в положительном свете, в то время как надо было его представить в отрицательном. Хорошо! Это крупная ошибка! Но ведь кто-то, многие, целый Комитет по науке читал эту работу, оценивал ее как выдающуюся. Правительство подписало и выдало автору премию. И вдруг... Это "вдруг" привело к тому, что человек повесился, отвергнутый всеми, на дереве в собственном саду65.
В прежние времена люди гибли за идеи, за свою борьбу против мракобесия и несправедливости. Но то была борьба с чем-то! И это "что-то" защищалось, в свою очередь било, разило, наказывало. Но сейчас? Разве советский художник, композитор, литератор, драматург хочет зла государству, строю? Разве Жуковский, написав оперу, думал провести антисоветский акт? За что же его опозорили? За бессонные творческие ночи? За желание быть творчески полезным народу?
Выходит, что творец лишается своего важнейшего права, без которого нет творчества: права на, пусть неудачный, но опыт, права на неудачу!
И это страшно! Страшно именно в наших условиях. Потому что прозвучавшее слово отрицательной критики является уже непререкаемым законом, открывающим столько гадкого и мутного словоговорения и пакости людской, против которой нет никакой защиты, кроме собственной совести.
Ну, я разболтался. Не подумайте, что я весь состою из одной печеночной горечи. Я просто тревожусь и за общие наши творческие пути, и за свой. Ужасно трудно работать в такой обстановке...
Тем не менее...
Тем не менее я работаю сейчас и работаю немало! В конце июля еду в Берлин на Международный фестиваль молодежи. Это очень интересно, и я заранее предвкушаю массу впечатлений. Я буду писать музыку к фильму Пырьева об этом фестивале. Пока работаю над песнями для этой же цели66.
Людмила дорогая! Нельзя допускать, чтобы Ваша московская поездка сорвалась и пропал паспорт.
Я первого июля вернусь в Москву из Старой Рузы и прошу Вас мне немедленно сообщить, когда Вы собираетесь в Москву и сколько Вам нужно денег. Ведь это тоже случай исключительный.
Крепко Вас и нежно целую.
Неизменно Ваш
И. Дун.
9/VII-51 г.
Дорогой друг!
Я не смогла сразу ответить на Ваше письмо потому, что оно глубоко потрясло меня и мне потребовалось некоторое время для того, чтобы "переварить" его. Я очень хорошо понимаю Ваше настроение. Мы с мамой в свое время тоже обратили внимание на несправедливость с Жуковским и пожалели его "от всего сердца". Но с Вами - другое дело, Вы застрахованы своим талантом, широкой популярностью и любовью народных масс. А в общем - тяжело.
Завидую Вашей поездке в Берлин. Молодежный фестиваль - это очень интересная штука и, безусловно, вдохновит Вас на такую же интересную и яркую музыку. [...]
Над Вашей "канцелярией" смеяться не буду, так как она меня очень тронула. Но я в ужасе: я не знала, что пишу для истории и не приняла должной позы. Что-то скажет княгиня Марья Алексеевна! Серьезно, всякие посторонние имена и фамилии Вы должны из моих писем вычеркнуть, дабы они тоже не попали в какую-либо "историю".
Насчет поездки в Москву я все никак не могу решить. Очень хотелось бы иметь московский паспорт, но боюсь, что ничего не получится. И потом, еще не получив отпуск (получу с 16/VII), я истратила уже почти все отпускные деньги: старших детей отправила в пионерский лагерь, младшего - в детсад "на оздоровительную кампанию", мама собирается ехать в Тюмень. Вы же не дойная корова, чтобы из Вас все время выкачивать деньги.
Нынешний год должен быть очень тяжелым, так как в ряде районов Свердловской области в ночь с 26-го на 27-е июля были заморозки и все посевы картофеля, огурцов и помидоров погибли. Мне очень жаль своих трудов, тем более что помидоры у нас в этом году были очень хорошие и уже с плодами, а картофель цвел, но самое страшное - это то, что затронут целый ряд районов. А картофель - основная пища всех здешних жителей.
Сейчас даже не хочется возиться в огороде с другими посевами - стоит картошка с желтыми и засохшими стеблями, как огромное кладбище. Унылая осенняя картина.
Вот я и опять разохалась. Возможно, Вам, в сравнении со своими неприятностями и волнениями, мои волнения покажутся мелкими и ничтожными, но для меня это не так - из таких мелочей состоит моя жизнь, и я не могу устроить ее так, как мне хотелось бы.
В этом году коллектив молодых специалистов втянул меня в свою компанию, и жизнь моя стала немного веселее. Увлекаемся волейболом и купанием. Я в волейбол не играла лет 13, а сейчас - капитан команды, и не так давно мы соревновались с мужской командой строителей и победили ее (женская команда). Так что - есть еще порох в пороховницах!
Я в этом году так устала (и физически, и морально), что никак не дождусь отпуска. Если бы задержали еще на месяц - я бы не выдержала, заболела.
На заводе у нас много нового: снят с работы главный инженер. Но я сыта по горло Бобровкой, и если бы имела возможность - не задумываясь, уехала бы отсюда. Но с годами этот переезд мне кажется все труднее и несбыточнее.
Мне хотелось бы увидеться с Вами, чтобы рассказать, что я узнала и что проливает свет на многое, возмущающее нас последние годы.
Ну - вынуждена кончать письмо, так как темно, а мы уже неделю сидим без света. Днем же времени на письма не хватает, да и нет настроения писать. Я люблю свои долгие разговоры с Вами ночью, когда все спят и никто не мешает мне сосредоточиться и почти реально ощущать этот разговор.
Желаю Вам интересной и радостной поездки и вдохновенной музыки к новому фильму. Заранее уверена, что она будет чудесной, как все то, что создается Вами. Я буду с нетерпением ожидать Ваших впечатлений, хотя наш разговор, очевидно, опять прервется на длительное время.
Посылаю Вам фото своего Ежика - он очень смешной и живой на нем.
Жду письма с нетерпением.
Ваша Л.
[Москва, 28 сентября 1951 г.]
Дорогая Людмила! Оказалось, что у меня был записан адрес Нины Борисовны67, а телефона не было. Вы же, позвонив мне один раз, решили, видимо, дожидаться моей персоны лично. Вот я и прибыл, а Вас нет. Докладываю: в воскресенье уезжаю в Старую Рузу. Завтра вечером приглашен к приятелю на 40-летие (его, конечно!). Поэтому, памятуя, что завтра Людмилин день, могу себя предоставить в Ваше распоряжение от 1 час [дня] и позже. Что Вы на это соизволите сказать? Жду Вашего звонка часов в 11 утра.
Как Вам не стыдно ходить так поздно в чужом городе? Фи!
Ваш И. Д.
Т е л е г р а м м а
Старая Руза, 5.X.1951 г.
Вероятно до Вашего отъезда я не попаду в Москву поэтому напоминаю субботу идет "Вольный ветер" воскресенье утром "Сын клоуна" таким образом уедете наполненная моей музыкой сопровождаемая моими самыми лучшими пожеланиями которые мысленно шлю
Обязательно пишите
Дунаевский
Т е л е г р а м м а
8.XI.1951 г.
Почему молчите как здоровье дела семья
Поздравляю праздником шлю наилучшие пожелания
Жду писем
Дунаевский
[Бобровка, конец ноября 1951 г.]68
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .