Аннотация
Наум Григорьевич Шафер — казахстанский ученый-просветитель, музыковед, литератор, композитор, критик и коллекционер. Научное и просветительское наследие профессора Н. Г. Шафера весьма многообразно: в литературоведении главные темы его исследований — это Бруно Ясенский и М. А. Булгаков, в музыковедении — И. О. Дунаевский, в литературу Н. Г. Шафер вошел как автор романов и очерков, в музыку — как автор и составитель; профессиональная театральная, литературная и музыкальная жизнь страны и родного города осмыслялась им критически, филофония, достаточно редкая область коллекционирования, сделала его имя известным в мире. Исследовательские работы Н. Г. Шафера актуальны в самом широком смысле, потому что сумма его знаний, помноженная на убеждения о высоком предназначении гуманистики, филологии, которым он посвятил свою жизнь, лучится искренней любовью к человеку, восхищает изображением его прекрасных сторон и обнажает забвение, черствость, отчуждение и безразличие общества, ущерб, нанесенный им натуре человека. Ученому близки не только научные жанры, он прекрасно владеет разными стилями и написал публицистические, мемуарные, художественные очерки, театральные, музыкальные, литературные и кинорецензии, заметки, письма, обзоры, некрологи, этюды о поэзии, несколько статей и книг в форме воспоминаний и размышлений. Его мир исследователя — это не сумма отвлеченных знаний, это не господство теории над знанием, а сама энергия знания, отпечатанная во всем, что его окружает.
Ключевые слова: Н. Г. Шафер, литературоведение, композитор, критика, филология, гуманистика, академический курс, педагогический университет.
Дата поступления статьи: 25 февраля 2022 г.
Abstract
Naum Grigoryevich Shafer is a Kazakh scientist, educator, musicologist, writer, composer, critic and collector. Scientific and educational legacy of Professor N.G. Schafer is very diverse: in literary criticism, the main topics of his research are Bruno Yasensky and M. A. Bulgakov, in musicology — I. O. Dunaevsky, in literature N.G. Schafer is known as an author of novels and essays, in music as an author and compiler; professional theatrical, literary and musical life of the country and his native city was comprehended by him critically, philophony; a rather rare field of collecting made his name known in the world. The research works of N. G. Shafer are relevant in the broadest sense, because the extent of his knowledge, multiplied by his beliefs about the high purpose of humanism, philology, to which he devoted his life, radiates sincere love for a person, delights with the image of his beautiful sides and exposes oblivion, callousness, alienation and indifference of society, the damage caused by it to human nature. Not only scientific genres are close to the scientist, he is fluent in different styles and has written journalistic, memoir, art essays, theatrical, musical, literary and film reviews, notes, letters, reviews, obituaries, sketches about poetry, several articles and books in the form of memoirs and reflections. His researcher’s world is not the sum of abstract knowledge; it is not the dominance of theory over knowledge, but the energy of knowledge itself, imprinted in everything that surrounds it.
Keywords: N. G. Shafer, literary criticism, composer, criticism, philology, humanism, academic course, Pedagogical University.
Введение
Объективно тема настоящей статьи превышает мои возможности по существу и по отношению к реальным условиям: личность Наума Григорьевича Шафера и его вклад в культурно-просветительскую и научно-образовательную сферы как ученого, как организатора науки, как композитора, литератора, музыковеда и коллекционера должны быть оценены таким же синтезирующим умом, близким ему по характеру мышления и широте охвата знаний. В отношении к реальным условиям путь культуры, науки, образования предопределен, движение по нему оценивается будущими поколениями, и всегда существует опасность недопонимания поколением современным. Эта ограничительная сторона связана с другой: охват темы, безусловно, выборочен и частичен, потому что круг интересов Н. Г. Шафера почти безбрежен, а его научная мысль подчинена гуманистике. Сказанное здесь не характеризует меня как автора и тем более мои работы, а является умозрительным представлением о Науме Григорьевиче Шафере.
Результаты
Порог Павлодарского педагогического института Наум Григорьевич переступил в 1968 году. Педагогический институт, организованный в 1962 году, становился центром творческой активности и интеллектуальной инициативы, инновационной площадкой для подготовки педагогических кадров высшей квалификации. При этом традиции вуза, кафедры, на которую был принят Наум Григорьевич, только складывались. Молодые преподаватели были полны творческого энтузиазма, работали, не считаясь со временем, и на пределе своих сил и возможностей. Их мысли были устремлены в будущее, свободное и открытое.
До работы в ППИ Наум Григорьевич прошел солидную школу у блестящих ученых КазГУ им. Кирова (ныне КазНУ им. Аль-Фараби), среди которых была выпускница Бестужевских курсов Татьяна Владимировна Поссе.
«Татьяна Владимировна Поссе была для нас человеком из легенды. Дочь знаменитого издателя и редактора Владимира Александровича Поссе, рискнувшего опубликовать в журнале “Жизнь” крамольную “Песню о Буревестнике” Горького, юная курсистка, общавшаяся в начале ХХ века не только с Алексеем Максимовичем, но и с Львом Толстым и Владимиром Короленко — этого было достаточно, чтобы мы перед ней благоговели и каждое произнесённое ею слово буквально впитывали в себя», — приводит свои воспоминания Наум Григорьевич в книге «День Брусиловского» (Шафер, 2017).
Общение с духовным наставником, как называет Н. Г. Шафер Татьяну Владимировну, откроет для него педагогическую истину: «когда любишь преподавателя, то очень много ему прощаешь» и преподнесет урок педагогической деятельности: ответы студентов, которые демонстрируют умение мыслить и обнаруживают любовь к литературе, даже если они ошибочны, ценнее заученных и опустошенных фраз. Именно поэтому ответ студента, даже отвлеченный, в котором есть хоть доля личного чувства, высоко оценивался преподавателем. К слову сказать, Татьяна Владимировна Поссе оставила после себя огромное количество учеников, которые стали подлинными учеными и создали свои научные школы. Она жива в памяти своих учеников и их последователей.
Отношение к своему учителю или научному руководителю имеет особенное значение в профессиональном сообществе. «Общее дело», тесная связь учителя со своими учениками и нравственная ответственность за них составляют высокую культуру общения. Высокие отношения были у Наума Григорьевича со своим наставником — великим композитором Евгением Григорьевичем Брусиловским. Мемуарный роман «День Брусиловского» Н. Г. Шафера, по яркому и точному выражению кинорежиссера и писателя Вячеслава Реброва, представляет собой драматургию повествования, которая «смело выстраивается на бесконечном диалоге Учителя и Ученика» (Шафер, 2017, с. 3).
Размышляя в свое время о себе и своих научных интересах, академик Д. С. Лихачев четко определил, что «формирование взглядов не может быть сведено к особенностям жизненных обстоятельств, встреч, знакомств, к воспитанию в семье, школе. Но и в интересах ученых многое зависит не только от жизненных условий и бытовых обстоятельств, а от состояния науки, от ее внутренних потребностей и открывающихся возможностей. На известном этапе развития интересов ученого, а тем более его взглядов, они диктуются не извне, а определяются состоянием науки» (Лихачев, 2006, с. 8).
Состояние науки прошлого столетия, в силу исторических причин, — большой вызов для исследователя, с которым Наум Григорьевич достойно справился: ахиллесова пята советского литературоведения — цензура, относительная автономия литературы и литературоведческой аналитики, конъюнктура методологических коллизий и др. — была преодолена им. В 1965 году он защитил первую кандидатскую диссертацию по творчеству Бруно Ясенского, вероятно, потому, что внутренне глубокий моральный пафос романов Б. Ясенского созвучен ценностным взглядам и убеждениям Наума Григорьевича.
Судите сами: «Автор показывает, как уступничество перерастает в поведении окружающих в отступничество. В условиях нарушений законности в 1930-е Ясенский осмелился в романах “Человек меняет кожу” и “Заговор равнодушных” выступить против необоснованных репрессий. Более того, он открыто выступил в защиту деятелей культуры, подвергавшихся критике и гонениям. Эпиграф к роману стал знаменитым: “Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство”» (Русская литература ХХ века, 2005, с. 813).
В 1937 году писателя Ясенского обвинят в антипартийной деятельности, пособничестве врагам, незаконно арестуют, реабилитируют. Через 34 года Наума Григорьевича осудят «на полтора года лишения свободы “за систематическое распространение клеветнических измышлений о советском общественном и государственном строе”» (Шафер Наум Григорьевич.., 2008, с. 22) и реабилитируют. Это будет политический урок. Личная трагедия профессора будет корениться в объективных исторических обстоятельствах. Состояние науки прошлого столетия наделит Наума Григорьевича опытом несвободы, но умение сохранять человеческое достоинство утвердит его внутреннюю свободу. Он не перестанет любить свою интересную работу, заниматься любимыми увлечениями, и это станет залогом ярких достижений в образовании, науке и просвещении.
Будучи талантливым студентом, получившим превосходное образование, Наум Григорьевич посвятил всю свою жизнь студенческой молодежи. В начале известных образовательных реформ он категорически не принял ни развернутых планов, ни тяжеловесных отчетов, ни усложненных требованиями рабочих программ и методических указаний и оставил в своих занятиях человечность, заботливость, глубоко личное отношение к своим дисциплинам. Он не требовал верности себе и преданности науке, но честность и порядочность были его главными нравственными вершинами. Если его назначали руководителем студенческих или магистерских научных работ, то он в широком смысле брал на себя еще и роль воспитателя, который планомерно и целенаправленно заботился об уровне интеллектуального развития своих подопечных.
Обладая огромными знаниями в литературе, литературовед от Бога, композитор и музыковед, Наум Григорьевич наполнял повседневную жизнь своих учеников-собеседников смыслом. На его занятиях мы понимали, что литература дала ему огромный жизненный опыт, который невозможно получить за одну жизнь. Этим жизненным опытом хотел обладать каждый. Обладая огромной эрудицией, Наум Григорьевич всегда обращался к книгам и журналам, приносил с собой пластинки и проигрыватель, приглашал к себе в музей, чтобы услышать живой голос классика. Имея на руках листочек бумаги с планом лекции, Наум Григорьевич толковал произведение всесторонне — с историко-литературной, мировоззренческой, философской, культурно-исторической, биографической позиций. Он с легкостью перемещался по необъятному пространству русской, зарубежной и казахской литературы, свободно владел литературой в огромном, почти необъятном многообразии ее авторов, жанров, стилей и направлений. При этом выражался просто, не погружался в сложную мысль, избегал красочности и изысканности речи, никогда и нисколько не снисходил к слабым знаниям студентов, потому что обращался к ним как к товарищам, хоть и звучит это сейчас старомодно, а само слово ушло на периферию словарного запаса. Такое обращение со студентами подтягивало их.
Наум Григорьевич — человек высокой дисциплины. «Даже телевизор нужно включать только тогда, когда нужно посмотреть определенную программу», — говорил мне профессор. «Нельзя превращаться в “потребителя” информации».
Неисчерпаемость научного мира зиждется на равновесии старого и нового знания. Наум Григорьевич понимал этот объективный закон науки, и когда в начале 2000-х годов он предложил, разработал и внедрил курс «Русские писатели Казахстана» на кафедре русской литературы Павлодарского государственного педагогического института, то обеспечил ему не только собственно научный, но и культурно-просветительный характер. При разработке содержания курса Науму Григорьевичу было важно не уходить в частности, в колоритный антураж истории русскоязычной литературы Казахстана; он видел главное — современную остроту этой литературы, ее эмоциональную и интеллектуальную насыщенность. Нередко его уроки приводили к мысли о роли гуманитарного знания в современном мире: насколько люди остались людьми.
Разрабатывая курс, автор основывался на своих ранних работах:
-
«Два сборника Сакена Сейфуллина» (Шафер, 1958).
-
«Большое в малом: рассказы целинных писателей» (Шафер, 1962).
-
«“Повесть о Чокане и его друзьях” (о книге С. Маркова “Идущие к вершинам”)» (Гитин, 1964).
-
«Стихи поэтов Прииртышья» (Шафер, 1970).
И настойчиво искал пути для новых обобщений, в результате чего появилась серия работ, посвященных русскоязычной литературе в Казахстане:
-
«Четкий профиль поэта, умеющего быть самим собой: рецензия на сборник стихов В. Семерьянова “Я тебе расскажу…”» (Шафер, 1994а).
-
«Импульс откровения: о новой книге стихов В. Семерьянова “Звонок старому другу”» (Шафер, 1999а).
-
«Годы и мгновения: перечитывая поэму В. Семерьянова “Вольные цветы, или Сказ о Павлодаре”» (Шафер, 2000).
-
«О книге Б. Позднякова “Трудные времена”» (Шафер, 2001).
-
«Ищи покрепче выражения, пусти под крышу петуха: заметки о сборнике стихов Василия Лукова “Пригорюнилась душа”» (Шафер, 2004а).
-
«Камертон искренности: поэзия Владимира Гундарева» (Шафер, 2004б).
-
«Хрестоматия буден: о книге С. Горбунова “Поезд дальнего следования”» (Шафер, 2006).
-
«Доверчивые тетради: из этюдов о поэзии Ольги Григорьевой. Сквозь пласты парадоксов и новизну афоризмов» (Шафер, 2008а).
-
«Родник народной чистоты: о поэзии Ивана Кандыбаева» (Шафер, 2008б) и др.
Читая в педагогическом вузе лекции по истории русской литературы Казахстана, профессор Н. Г. Шафер ощущал необходимость разработать хрестоматию для этого курса. В 2007 и 2009 году под его редакцией выйдут 2 тома хрестоматии «Павлодар литературный». Едва ли можно найти в Павлодаре другого такого ученого-литературоведа, который бы выдвинул и разработал новые идеи, особенно в настоящее время, когда эпоха науки практически ушла, а ее пафос утрачен. Наум Григорьевич всегда раскрывал ключевые проблемы русской литературы, он был выразителем больших интересов филологии к человеку. И мир литературы, с известными основаниями утративший значимый общественный резонанс, его всегда интересовал.
Так, профессор Н. Г. Шафер ввел драматургию М. А. Булгакова в круг изучения как одну из главнейших и труднейших комплексных проблем исследования на стыке истории, литературы, культуры и музыки:
-
«Было написано либретто (о либретто М. А. Булгакова “Рашель”)» (Шафер, 1983а).
-
«Булгаков-либреттист» (Шафер, 1988а).
-
«М. А. Булгаков “Петр Великий”: публикация, вступительная статья и примечания к либретто» (Шафер, 1988б).
-
«М. А. Булгаков и А. Н. Толстой в 1937 году» (Шафер, 1991).
-
«Булгаков в Павлодаре» (Шафер, 1992а).
-
«Дунаевский и Булгаков» (Шафер, 1992б).
-
«Дунаевский в гостях у Булгакова» (Шафер, 1993).
-
«Музыкальные вечера с Дунаевским и Булгаковым» (Шафер, 1996).
-
«Булгаков и Мопассан» (Шафер, 1997).
-
«Преодолевая схему: к проблеме подлинной историчности оперного либретто М. Булгакова “Минин и Пожарский”» (Шафер, 1999б).
Результаты капитального исследовательского труда, вышедшие в пределах нескольких десятилетий, тесно между собой связанные историей авторской песни, свидетельствуют о том, с какой энергичностью и творческой интенсивностью работал ученый для широкого круга читателей (Шафер, 1959a; 1959б; 1963а; 1963б; 1967; 1975; 1977; 1983б; 1987; 1988в; 1989; 1994б; 2004в; Гитин, 1963).
Полагаю, что работа над одной статьей или книгой стимулировала творческую мысль, охватывавшую все новые темы и проблемы, из которых вырастали дальнейшие замыслы. С другой стороны, любой его книге предшествовали или сопутствовали статьи. Задавшись вопросом «Знаем ли мы Дунаевского» в публицистическом очерке «Дунаевский сегодня» (1988 г.), Наум Григорьевич снова и снова возвращается к этому вопросу, открывая неизведанные страницы из жизни известного композитора. В 2001 году выйдет книга «Почтовый роман: Переписка И. О. Дунаевского и Л. С. Райнль», которая станет образцом оригинального исследования. Переработав огромную массу личной переписки И. О. Дунаевского, профессор Н. Г. Шафер создаст настоящий «роман в письмах»:
«Переписка содержит в себе элементы повествовательного художественного произведения со сложным сюжетом, с освещением различных периодов жизни героев, где есть и своеобразная завязка действия, и развитие событий, и кульминационные моменты, и ряд ситуаций, неизбежно ведущих к печальной развязке. Одним словом, в век угасания эпистолярной литературы переписка Дунаевского и Райнль стихийно развивалась по всем канонам классического романа» (Почтовый роман, 2001, с. 10).
Через 4 года, в 2005 году, Н. Г. Шафер издаст еще одну книгу, посвященную эпистолярному наследию И. О. Дунаевского; ранние статьи, книги дополняются новыми исследовательскими работами, продолжаются его попытки проникнуть в мир общения классика советской песни. Переписка композитора в работах Н. Г. Шафера послужит развитию жанра интеллектуальной биографии и станет полноправным текстом, равным по значению авторскому произведению:
«Исаак Осипович неоднократно говаривал, что больше всего на свете он любит две вещи: сочинять музыку и писать письма. Это нетрудно объяснить. Его редко вдохновлял песенный текст: как правило, музыку он сочинял, не имея перед собой никаких стихов. Так он чувствовал себя свободней, независимей… Такое же ощущение свободы у него было, когда он писал письма. Одно дело произнести речь (он, к слову, был блестящим оратором): здесь все-таки нужна какая-то “оглядка”. Другое дело — написать письмо. Тут уж Дунаевский чувствовал себя царем и богом: не надо сдерживать эмоций, долой внутреннего цензора…» (Дунаевский, 2005, с. 6).
«Переписываться просто так Дунаевский не умел. Лишенный уюта и стабильности в домашней жизни, он постоянно испытывал потребность раскрыться перед тем, кто мог бы его понять. С другой стороны, композитор в любую минуту готов был прийти на помощь к тому, кто нуждался в его поддержке морально и материально. И по-детски радовался, когда полюбившийся ему человек пересматривал свои проблемы под воздействием полученных от него писем» (Дунаевский, 2005, с. 7-8).
Тематика писем Дунаевского необъятная: оригинальные рассуждения о лирике, о «внутреннем» и «внешнем» таланте, о нереальном мире писем и реальной жизни; экскурсы в русскую классическую литературу с целью оттенить убогость современных авторов, удостоенных Сталинской премии; проблемы оперного искусства, стремление осознать, почему «наша эпоха не рождает новых Глинок и Чайковских»; о способах перевоплощения в актерском творчестве; горькие мысли о безостановочном падении советского искусства и литературы; бесконечные «отчеты» о работе над собственными музыкальными произведениями… (Дунаевский, 2005, с. 8).
Исследовательские работы Н. Г. Шафера актуальны в самом широком смысле, потому что сумма его знаний, помноженная на убеждения о высоком предназначении гуманистики, филологии, которым он посвятил свою жизнь, лучится искренней любовью к человеку, восхищает изображением его прекрасных сторон и обнажает забвение, черствость, отчуждение и безразличие общества, ущерб, нанесенный им натуре человека:
«Беспрецедентный случай! Я не могу привести другого примера, когда за несколько минут до смерти человек написал бы большое аргументированное письмо в защиту жизни с целью спасти другого человека… Исаак Осипович Дунаевский ради живой жизни пожертвовал собственной музыкой. И хочется склонить голову перед величием человеческого духа этого замечательного композитора, который очень много сделал для того, чтобы мы вошли в третье тысячелетие душевно чистыми, сильными, доблестными и верящими, верящими, верящими…» (Дунаевский, 2005, с. 134).
«Боюсь громких слов, но письма Л. С. Райнль имеют, по-моему, историческое значение: это своеобразная маленькая энциклопедия. В лице Людмилы перед нами возникает обобщенный образ замордованной советской интеллигенции, из которой вытянули все соки и превратили в рабочее тягло. На наших глазах красивая, умная, талантливая русская женщина, потенциально способная внести вклад в духовную культуру страны, постепенно превращается чуть ли не в заурядную женщину, которая и мыслить-то почти разучилась… Людмила вдруг приходит к выводу, что честность и порядочность обременяют жизнь — она не хочет, чтобы ее дети обладали подобными качествами, она хочет пробудить в них эгоизм. Догадаться бы ей, что первой жертвой этого эгоизма станет она сама!» (Почтовый роман, 2001, с. 223) .
Науму Григорьевичу близки не только научные жанры, он прекрасно владеет разными стилями и написал публицистические, мемуарные, художественные очерки, театральные, музыкальные, литературные и кинорецензии, заметки, письма, обзоры, некрологи, этюды о поэзии, несколько статей и книг в форме воспоминаний и размышлений. Стилевая палитра, глубина и четкая выразительность, неисчерпаемость и богатство творческой мысли — это характерные черты творческого мира профессора Н. Г. Шафера. Его мир исследователя — это не сумма отвлеченных знаний, это не господство теории над знанием, а сама энергия знания, отпечатанная во всем, что его окружает.
Мне приходилось быть в старой квартире Наума Григорьевича: все комнаты были загромождены книгами, некоторые из них были библиографической редкостью, пластинками, бобинами, кассетами, каждая из которых имела свое место в картотеке (профессор собственноручно составлял картотеку!). С помощью нее профессор ориентировался в огромном потоке научных знаний. Энергия знания, феноменальная работоспособность, систематический и равномерный, каждодневный научный труд, полагаю, составляют «секрет» исследователя.
«Каждый день вы должны писать хоть строчку» — эта фраза прочно сидит в головах его многочисленных учеников. «Изолированно работать над творчеством одного писателя или композитора невозможно, потому что ты выходишь из контекста» — еще одно убеждение, ставшее правилом для многих его последователей. Следуя этому правилу, профессор Шафер опубликовал два оперных либретто Булгакова, выпустил книгу «Оперные либретто Булгакова» с вариантами, эскизами, набросками и комментариями, составил две грампластинки «Исаак Дунаевский в гостях у Михаила Булгакова» и «Кирпичики», антологию городского фольклора за 100 лет, несколько лазерных дисков.
Сверх огромной научной и педагогической работы Наум Григорьевич выполняет обязанности хранителя своего Дома-музея, проводит масштабную просветительскую работу с молодежью. Наум Григорьевич всегда уважительно относился к молодежи, в том числе и студенческой, к младшим по служебному положению. (Благодаря этой его черте обязана я своим приходом в науку!) . Как много все это значило для нас, студентов, молодых специалистов!. Работая с нами, он подводил нас к самостоятельной исследовательской работе, требовал от нас находить собственную дорогу в науке. Он мог подсказать тему или направление, обозначить этические принципы, но свой путь каждый должен был найти сам. Профессор категорически не принимал интеллектуальную сегрегацию, сделав просвещение главным делом своей жизни.
Выводы
Жизнь Наума Григорьевича — это биография времени, эпохи. В ней видишь пример того, как нужно справедливо и достойно жить, какие нужно ставить цели и как ответственно и мужественно нужно их достигать, сколько внутренней силы нужно, чтобы состояться в жизни и профессии, как сделать много, сделать столько, сколько сделать в силах не одному человеку, как сберечь энергию знания в мире перманентного контакта всех во всем. Полагаю, что в недалеком будущем появятся работы, посвященные исследованию личности и творчества Наума Григорьевича Шафера, исполненные чувством благодарности. Спасибо, Наум Григорьевич, за то, что вы сделали для меня, для нас.
Источники
-
Гитин Н. (Шафер Н. Г.) (1964) Повесть о Чокане и его друзьях (о книге С. Маркова «Идущие к вершинам»). Целиный край, 5 июня.
-
Гитин Н. (Шафер Н. Г.) (1963) Песня гнева и мужества: «Бухенвальдский набат» В. Мурадели. Целиный край, 9 апреля.
-
Дунаевский И. О. (2005) «Если Вам нужны мои письма… Письма к Л. Г. Вытчиковой». Публикация, вступительная статья, комментарии и послесловие Н. Г. Шафера. Павлодар, ТОО НПФ «ЭКО», 136 с.
-
Лихачев Д. С. (2006) Избранное: мысли о жизни, истории, культуре. Сост., подг. текста, вступ. ст. Д. Н. Бакуна. М., Рос. фонд культуры, 336 с.
-
Почтовый роман: Переписка И. О. Дунаевского и Л. С. Райнль (2001) Составл., коммент. Н. Шафера. М., Издательский Дом «Композитор», 232 с.
-
Русская литература ХХ века Прозаики, поэты, драматурги: биобибл. словарь: в 3 т. (2005) Под ред. Н. Н. Скатова. Т. 3. П-Я. М., ОЛМА-ПРЕСС Инвест, с. 813.
-
Шафер Н. (2017) День Брусиловского. Павлодар, ИП Сытина Н. И., 544 с.
-
Шафер Н. Г. (1958) Два сборника Сакена Сейфуллина. Акмолинская правда, 24 октября.
-
Шафер Н. Г. (1959а) Из истории двух песен («По долинам и по взгорьям» и «Крутится, вертится шар голубой»). Акмолинская правда, 11 сентября.
-
Шафер Н. Г. (1959б) Когда у песни есть крылья: к 60-летию Дмитрия Покрасса. Акмолинская правда, 7 ноября.
-
Шафер Н. Г. (1962) Большое в малом: рассказы целинных писателей. Простор, № 4.
-
Шафер Н. Г. (1963а) Если песенка всюду слышна: к 60-летию М. И. Блантера. Дружные ребята, 8 февраля.
-
Шафер Н. Г. (1963б) Мастер песни: к 50-летию Никиты Богословского. Целиный край, 22 мая.
-
Шафер Н. Г. (1967) «Этот парень очень талантлив»: о творчестве первого казахстанского барда Виктора Мильто. Простор, № 2.
-
Шафер Н. Г. (1970) Стихи поэтов Прииртышья. Простор, № 10.
-
Шафер Н. Г. (1975) Жуковская В. (Шафер Н. Г.) Незабываемый «Платочек» (история песни Е. Петербурского «Синенький скромный платочек»). Звезда Прииртышья, 22 апреля.
-
Шафер Н. Г. (1977) Незабываемое «Утро» (история создания старинного романса на стихи И. С. Тургенева «Утро туманное»). Музыкальная жизнь, № 23.
-
Шафер Н. Г. (1983а) Было написано либретто (о либретто М. А. Булгакова «Рашель»). Театральная жизнь, № 3.
-
Шафер Н. Г. (1983б) Пропала песня: «Песня о Волге» И. О. Дунаевского из кинофильма «Волга, Волга». Музыкальная жизнь, № 9.
-
Шафер Н. Г. (1987) Одна из самых великих песен («Песня о Родине» И. О. Дунаевского в музыкальной драматургии кинофильма «Цирк»). Советская музыка, № 10.
-
Шафер Н. Г. (1988а) Булгаков-либреттист. В кн.: М. А. Булгаков — драматург и художественная культура его времени. М., СТД РСФСР, 492 с.
-
Шафер Н. Г. (1988б) М. А. Булгаков «Петр Великий»: публикация, вступительная статья и примечания к либретто. Советская музыка, № 2.
-
Шафер Н. Г. (1988в) Владимир Высоцкий как композитор. Театр, № 6.
-
Шафер Н. Г. (1989) О так называемых «блатных песнях» Владимира Высоцкого. Музыкальная жизнь, № 21-22.
-
Шафер Н. Г. (1991) М. А. Булгаков и А. Н. Толстой в 1937 году. Музыкальная жизнь, № 13-14.
-
Шафер Н. Г. (1992а) Булгаков в Павлодаре. Звезда Прииртышья, 22 июня.
-
Шафер Н. Г. (1992б) Дунаевский и Булгаков. Международная еврейская газета, № 21.
-
Шафер Н. Г. (1993) Дунаевский в гостях у Булгакова. Музыкальная жизнь, № 17-18.
-
Шафер Н. Г. (1994а) Четкий профиль поэта, умеющего быть самим собой: рецензия на сборник стихов В. Семерьянова «Я тебе расскажу…». Экспресс К, 6 января.
-
Шафер Н. Г. (1994б) «Когда вы среди нас…»: К 70-летию Булата Окуджавы. Музыкальная жизнь, № 3.
-
Шафер Н. Г. (1996) Музыкальные вечера с Дунаевским и Булгаковым. Нива, 20 апреля.
-
Шафер Н. Г. (1997) Булгаков и Мопассан. Ученые записки ПГУ им. С. Торайгырова, № 1.
-
Шафер Н. Г. (1999а) Импульс откровения: о новой книге стихов В. Семерьянова «Звонок старому другу». Звезда Прииртышья, 1 июля.
-
Шафер Н. Г. (1999б) Преодолевая схему: к проблеме подлинной историчности оперного либретто М. Булгакова «Минин и Пожарский». Ученые записки ПГУ им. С. Торайгырова, № 2.
-
Шафер Н. Г. (2000) Годы и мгновения: перечитывая поэму В. Семерьянова «Вольные цветы, или Сказ о Павлодаре». Звезда Прииртышья, 6 января.
-
Шафер Н. Г. (2001) О книге Б. Позднякова «Трудные времена». В кн.: Поздняков Б. Трудные времена. Павлодар, 126 с.
-
Шафер Н. Г. (2004а) Ищи покрепче выражения, пусти под крышу петуха: заметки о сборнике стихов Василия Лукова «Пригорюнилась душа». Звезда Прииртышья, 30 сентября.
-
Шафер Н. Г. (2004б) Камертон искренности: поэзия Владимира Гундарева. Звезда Прииртышья, 27 октября.
-
Шафер Н. Г. (2004в) Песни Владимира Мирзы. Звезда Прииртышья, 9 сентября.
-
Шафер Н. Г. (2006) Хрестоматия буден: о книге С. Горбунова «Поезд дальнего следования». Простор, № 9-10.
-
Шафер Н. Г. (2008а) Доверчивые тетради: из этюдов о поэзии Ольги Григорьевой. Сквозь пласты парадоксов и новизну афоризмов. Звезда Прииртышья, 2 февраля.
-
Шафер Н. Г. (2008б) Родник народной чистоты: о поэзии Ивана Кандыбаева. Компаньон, 10 января.
-
Шафер Наум Григорьевич: биобиблиогр. указ. (2008). Сост. Н. Колодина, Ш. Б. Сарсенова. Павлодар, ПГПИ, 22 с.
Информация об авторе Токатова Людмила Ербулатовна — Кандидат филологических наук, доцент Высшей школы гуманитарных наук. Павлодарский педагогический университет (140002, Республика Казахстан, г. Павлодар, ул. Мира, 60). ORCID ID: https://orcid.org/0000-0001-8282-1096. E-mail: tokatoval@mail.ru.