Наум Шафер
Книги и работы
 Книги и работы << ...

 

Наум Шафер. "СПАСИБО, СЕРДЦЕ, ЧТО ТЫ УМЕЕШЬ ТАК ЛЮБИТЬ!"


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 |

Улан-Удэ, день 19 апреля 1942 года, день нашей первой физической близости, превращённый тобой в незабываемый кошмар, убивший всякую тень радости и обычного для этих случаев любви счастья. Чего же ты тогда хотела? Становления? Чувства, жизни? Чего? И почему ты тогда не говорила со мной теми чересчур ясными и простыми словами, которыми ты говоришь сейчас? Что удерживало тебя и заставляло больше всего молчать, а иногда забывать происшедшее в первой вспыхнувшей радости? Становления ли жизни ты хотела, приехав в Москву и предпринимая многочисленные попытки прогнать меня? Так ли это делается? Ведь если ты ждала от меня постройки, считая меня, видимо, единственным строителем жизни, то прежде всего надо было иметь в виду, что любое здание должно строиться на крепком фундаменте. В человеческих отношениях крепость фундамента определяется не только количеством любви, но и умением превратить её в цемент дружбы, нежности, товарищества, взаимного участия и зачастую терпеливого понимания и громадной волевой выдержки. Ты эгоистически это отбрасывала в сторону. Но не отбрасывал этого я. Ты, смеясь, проходила мимо моего частого упоминания о моём возрасте. А между тем ты должна была понимать, что мне одной любви, построенной на красивых переживаниях, на острых опущениях - мало. Бросаясь в строительство новой жизни на половине пятого десятка лет, мне нужно было знать, что ждёт меня, каков фундамент моей постройки, не развалится ли она при первой житейской буре или невзгоде. И не за себя я боялся при этих мыслях и наблюдениях. Поверь мне - я тебя так любил и люблю, так хорошо к тебе относился и отношусь, что мне важно было только одно: уберечь твою чудесную и чистую душу от разочарования, от гибели, дать тебе подлинное счастье и получить его от тебя на весь последний остаток своих лет. И именно главным образом из-за этих моих мыслей, из-за самых серьёзных побуждений и взглядов моих в отношении тебя и будущей совместной жизни и получилась та разница в темпах, которыми мы шли оба к нашей единой цели. И тогда, когда мы слезли с поезда, когда мы оба почувствовали, что мы скоро должны очутиться перед серьезными и окончательными решениями, ты и начинаешь непостижимым образом заставлять меня замедлять темп и останавливаться на трудном пути моём к моему счастью и радости. Да! Сложная жизнь у меня, немало втянуто в неё интересов. И ошибаешься ты, думая, что можно к ней привыкнуть и даже считать её в порядке вещей. Не хочу я к ней привыкать, ибо не считаю её привлекательной. Но распознавая меня как человека, имеющего какие-то слабости или предрассудки, ты должна была бы понимать, что слёзы и муки других, заинтересованных во мне людей отбрасываются с дороги моей не только порывистостью и силой моего чувства к тебе. Кроме этого нужна ещё железная уверенность в том, что именно так нужно, что это нужно во имя моего счастья, которое ждёт меня. Ты никогда не была права, утверждая, что переживания Н. мне важнее твоего состояния, как и никогда не была права, утверждая, что я не стремлюсь к построению жизни, к ломке всего старого потому, что нет у меня подлинных сильных чувств к тебе. Всё это неверно. Главное заключается в том, что именно, когда стало приближаться время серьёзнейших решений, я оказался без твоей поддержки. Ты умыла руки, отойдя в сторону и занимаясь наблюдениями, делая иногда неумные и неуместные предположения. И тогда, когда ты всей силой любви своей должна была опоясать мою волю, придать ей твёрдость нерушимой уверенности в справедливость и неизбежность любого моего шага в будущее, ты стала взамен этого выбивать из-под меня почву, прогонять меня, вселять во мне безнадёжность и никчемность всего, что нужно было делать.

Ты часто любишь употреблять формулу "наша любовь", "наша жизнь", но ты этой формулы не применяла к себе. Моя жизнь с её сложностями, мои интересы и побуждения как человека, не были никогда "нашими". Почему-то ты считала, что трудности - это только мои, а не "наши". Почему-то ты считала, что я один должен расчищать путь к нашей жизни, что единственной двигательной силой должна быть моя и только моя любовь, и что сила её определяется тем, насколько хорошо я сумею покончить и с Н. и с сыном, - и целиком и безраздельно поступить в твою собственность. Твои подобные воззрения, при всей их ясности и кажущейся правоте ("если любишь - всё можешь сделать") страдают однако примитивностью. Предоставив мне одному расправу со всем прошлым, ты тем самым отошла от моей жизни и моих всяческих правильных и неправильных интересов и шагов и лишила меня возможности даже искренне и по-дружески делиться с тобой всем, что меня могло тяготить. Мне казалось, что моя тяжесть бывала даже тебе злорадно-приятной. Ты забывала про меня - человека, творца музыки, деятеля, и к моим мучениям добавляла самые большие мучения, ибо мучения от тебя переживались наиболее остро, потому что ты - моя любовь. Я приходил к тебе за поддержкой, а встречал тумаки. Я приходил к тебе отдохнуть, а ты меня разбивала вконец. Тебе по сути дела не было ничто интересно во мне, ибо ты ушла с головой только в созерцание себя, своей жизни, которую ты давно считала истерзанной встречей с таким "ужасным" человеком, как я. И я вынужден был, сначала робко, как бы боясь этого, спрашивать у себя: "Что же мне сулит человек, который так поступает со мной? Какое счастье он может мне дать?"


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 |

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter

 
Rambler's Top100
Система Orphus
Counter CO.KZ: счетчик посещений страниц - бесплатно и на любой вкус © 2004-2018 Наум Шафер, Павлодар, Казахстан