"Если мудрый подаст тебе яду..."
- Кто это - мы?
- Девочки из нашей комнаты.
- Подумаешь - генералитет нашёлся.
- Ну как ты не понимаешь! Шолохов находится сейчас на правительственной даче, в горах. Если туда заявятся сто человек, то вызовут конную милицию и нас разгонят. А восемь или десять человек - это не очень заметно. И нам легче удастся проникнуть к Шолохову и уговорить его выступить в университете. Так что разбуди, пожалуйста, одного Алика Устинова, а остальные пусть спят: они встретятся с Шолоховым в университете.
- Но Алика-то как раз и нет. Он должен приехать завтра.
- Жа-а-аль, - протянула Наташа. - Выходит, ты будешь единственным парнем в нашей девчачьей группе. Это не совсем солидно, но... но ничего не поделаешь. Собирайся быстрее, девчонки уже ждут на улице.
- Я могу разбудить кого-то другого...
- Этого ещё не хватало! Ведь все остальные ребята с журфака! Мигом растрезвонят и сорвут операцию: такой острый материальчик для газеты! В общем, одевайся быстрее, только тихо-тихо...
- Но надо же вначале умыться и позавтракать, - робко сказал я.
- И тебе полезет кусок в горло? - возмутилась Наташа. - Никто не завтракал! Собирайся быстрее, и - едем! А то Шолохова кто-то перехватит. Этого нельзя допустить!
Сложная организация - человеческое сознание и память. Вот я только что почти документально воспроизвёл диалог с Наташей, а дальше - провал. Не помню, как меня встретили на улице наши девушки-максималистки. Не помню, как сели в трамвай, а затем пересели на автобус, который по горной дороге довёз нас до правительственной дачи. Не помню, о чём говорили всю дорогу. Вероятно, я пребывал в каком-то трансе... Единственное, что врезалось в память: я несколько раз пытался заговорить с девушкой из казахского отделения филфака, хотел выяснить, как она оказалась в нашей "русской" группе, но стеснялся к ней обратиться: не знал, как её зовут. И до сих пор не знаю.
Никогда не думал, что девушки нашей группы были одарены авантюрными способностями. Но в той или иной степени эти способности проявились - в противном случае весь замысел потерпел бы крах. Жаль, конечно, что я не знаю имени девушки с казахского отделения филфака - она была достойной участницей нашей операции "Шолохов". Но считаю нужным представить в алфавитном порядке остальных участников операции - так сказать, "для истории".
Люда Абрамова - волевая, малообщительная девушка с очень сложной судьбой. После окончания университета бесследно исчезла, и я её больше не видел.
Зоя Байрамукова - по национальности карачаевка, изведавшая "прелести" депортации. После окончания университета занялась наукой, жила некоторое время в Москве. Там-то и удалось как-то встретиться с ней...
Неля Зигангирова - самоуглублённая девушка, остро переживавшая различные неурядицы, в том числе пустяковые, но внешне остававшаяся спокойной и уравновешенной. Подруги относились к ней с доверием, надеясь на советы в сердечных делах. Покончила жизнь самоубийством в Акмолинске, не успев приступить к педагогической деятельности. Оставила записку: "Не хочу плыть по течению".
Люба Иванова - самая маленькая (по росту) и самая очаровательная в наивном восприятии окружающего мира. Обосновалась в Кокчетаве, преподавала литературу и до сих пор там живёт.
Наташа Капустина - светлая душа, неугомонная комсомолка, организатор различных культ- и турпоходов, отличница учёбы, получившая "красный" диплом. Моя будущая жена.
Рита Луговая - младшекурсница, пользовавшаяся авторитетом и уважением среди надменных старшекурсников, что, согласитесь, не так уж часто бывает. Рассудительная, начитанная, умная и очень эмоциональная. Будущая жена выдающегося казахстанского учёного-историка Г.Ф.Дахшлейгера.
Нина Устинова - прирождённый педагог, впоследствии защитившая кандидатскую диссертацию, многолетняя спутница жизни Альберта Устинова, будущего партийного деятеля и писателя. Ныне живут в Москве.
И, наконец, я, Наум Шафер, достопримечательный тем, что пишу этот очерк.
... Теперь можно вернуться к развитию событий. Значит, вначале мы ехали трамваем, а потом вроде бы пересели на автобус... Или не пересели, а шли пешком в горы? Блаженное "провальное" состояние... Не исключено, что шли пешком - ведь дача находилась не в глубине гор, а, можно сказать, у основания. Так или иначе, в девять часов мы уже были на месте. Дальше всё снова проясняется, и остальное я помню до мельчайших деталей.
У неказистых ворот прогуливался милиционер. Посовещавшись, мы решили его не беспокоить, а просто взять и обследовать с четырёх сторон весь дачный забор. Первой заметила дырку маленькая Люба Иванова и с детской непосредственностью сразу же в неё и пролезла. За ней, кряхтя (не те комплекции), и остальные. Но не успели мы оклематься от собственной дерзости, как вдруг увидели перед собой невесть откуда взявшегося низкорослого молодого человека и услышали его глуховатый голос: - Ну а дальше что вы собираетесь делать?
|