Наум Шафер. Роковой акт.Как погубили Исаака Дунаевского.
- Потому что разговор был специфический. Вот послушайте. Он, значит, звонит и спрашивает: "Неужели я так обманулся? Ведь у них же горели глаза от восторга!" - "У кого, - спрашиваю, - горели глаза, о ком вы говорите?" - "Да у них, у горьковских студентов!" - "Сегодня, кажется, первое апреля, - отвечаю я задумчиво, - почему бы мне вам не поверить?" - "Давид Михайлович! - кричит он. - Я же серьезно! Ведь вы сидели в зале и все видели и слышали: они смеялись не иронически, а сочувственно". - "Конечно, конечно, - отвечаю я. - Почему бы мне вам не поверить? В такой день!" - "Я брошу трубку, если вы не хотите говорить серьезно". - "Постойте, - говорю я. - Давайте уточним. Горели глаза? Смеялись сочувственно? Может быть, у них загорелись глаза, когда я вышел? Вы понимаете, когда я заметил магнитофон..." Но Исаак Осипович бросил трубку, не дослушав меня. И он был прав, ему было не до шуток. До сих пор не могу себе простить моего игривого настроения... Но, может быть, я не так уж был виноват? Может быть, я помог ему снять пелену с глаз? Разве можно быть таким неисправимым романтиком?
А теперь вернемся к письму от 1 апреля. Дунаевский закончил его такими словами:
"Будьте здоровы и счастливы. Желаю Вам больших, больших радостей и успехов.
Ваш И.Д."
После этого следует постскриптум. Можно предположить, что он появился после разговора с Персоном: "Р.S. Удивительный этот старик Омар Хайям, на все у него можно найти ответ. Вот послушайте:
О тайнах сокровенных невеждам не кричи
И бисер знаний ценных пред глупым не мечи!
Будь скуп в речах и прежде взгляни, с кем говоришь,
Лелей свои надежды, но прячь от них ключи!
Не кажется ли Вам, что именно этот мудрый завет я нарушил в г. Горьком?"19
Наконец 3 апреля 1951 года под рубрикой "По следам наших выступлений" газета "Советское искусство" предоставила слово Т.Н. Хренникову, ознакомившему широкого читателя с "историческим" решением секретариата:
"Секретариат Союза советских композиторов СССР указал И.О. Дунаевскому, что его выступление на встрече со слушателями Горьковской консерватории порочно и недостойно советского композитора.
Секретариат принял к сведению заявление И.О. Дунаевского о признании допущенных им ошибок и о том, что он исправит эти ошибки в своей дальнейшей творческой и общественной деятельности"20.
Т.Н. Хренников действительно сделал все возможное, чтобы замять "дело". Ну а "порочно" и "недостойно" Исааку Осиповичу пришлось "проглотить". Ничего страшного. Прокофьеву, Шостаковичу и Мясковскому довелось услышать кое-что и похуже. Главное, что поставлена точка.
Дунаевский не знал, что кто-то никак не может угомониться. Не подозревал, что газета "Советское искусство", опубликовавшая решение секретариата, готовится к новому удару, может быть, пострашнее прежнего, и нанесет его через месяц. Он теперь снова во власти творческих радостей и мук, часами сидит за роялем.
Есть над чем призадуматься нынешним "прогрессистам", которые однозначно истолковывают патриотические песни композитора только сквозь призму поэтических текстов. Если, по их мнению, Дунаевский был "прославителем сталинского режима", то почему многие мыслящие люди той поры, в том числе М.А. Булгаков, не отождествляли его с кровавым режимом? И почему сам режим пытался избавиться от своего прославителя?
А то, что он пытался избавиться от яркого, талантливого, крупного художника, продолжавшего воспевать поруганные идеалы, не вызывает никакого сомнения. 5 мая 1951 года "Советское искусство" нанесло композитору самый сильный удар: оно объявило, что Дунаевскому не место в советском обществе... Удар был сделан руками начинающей журналистки Валентины Жегис, которая то ли очень уж старалась оправдать чье-то "доверие", то ли просто решила многозначительно намекнуть, что ее "подозрительная" фамилия не имеет отношения к племени космополитов.
"Советские люди, - разглагольствовала Жегис, - простят художнику ошибку, но они не терпят халтурного отношения к порученному делу. Они привыкли к тому, что каждый человек относится к своему труду как к творчеству. Как заботливые и требовательные хозяева, они стремятся изгнать из своего богатого, прекрасного дома все, что мешает им жить по-новому (выделено мной. - Н.Ш.). Они прямо указывают на недостатки, потому что знают, что вправе требовать немедленного устранения их"21.
|