|
И.Дунаевский, Л.Райнль. Почтовый роман. Переписка И.О.Дунаевского и Л.С.Райнль. 1949 год.
Но не пугайтесь моих вопросов, Людмила! Я готов к Вашему приезду, к нашей встрече. Что-то глубоко подсознательное подсказывает мне, что "вопросов" не будет, что наша встреча будет радостной и хорошей, что мы останемся друг для друга такими, какими были все время. И еще добавлю, что, посмотрев друг другу в глаза, мы многое поймем из того, в чем сами сейчас беспомощно барахтаемся.
Я очень хочу Вас видеть, и мне незачем это доказывать. Только, пожалуйста, не тяните. Я ведь очень связанный сейчас человек, а Пырьев со своей картиной, как коршун, может на меня налететь в любой момент. Крепко целую Вас. Ваш И. Д.
P. S. У нас могут быть в этом году две встречи: одна в Москве, другая в Свердловске, куда меня очень зовет Филармония для концертов. Захочется ли нам после первой иметь вторую? "Безусловно!" - ответил он. А она?
P. S. II. Бесконечно рад выздоровлению Вашего сына. Пусть всегда Ваша жизнь будет радостной, и пусть никогда ее не смущают тревоги и несчастья!
16/VIII. Москва. Милый друг! Вчера получила, наконец, долгожданный отпуск и вчера уже была в Москве, тщетно стучась к Вам во все двери, что Вы мне дали.
Я не могу Вас отыскать, а время идет, и меня охватывает тревога, что Вы уедете на Кубань, и наша встреча опять . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 45
[Бобровка,] 17/IX-1949 г. Милый друг! Снова пишу Вам - и кажется, что не разговаривала с Вами целую вечность. Вы мне простите, если я своим молчанием доставила Вам тревогу (а может быть, Вы и не заметили его?).
Ну вот я и в Бобровке. Как сон пролетел мой отпуск, и вот опять серые будни с их каждодневными заботами и нуждой. Ну что же, все прекрасное на свете мимолетно и быстротечно, но оставляет после себя след, воспоминания, которыми можно жить годы. Я прекрасно понимаю и сознаю правоту философии Омара Хайяма, но органически не могу быть его последовательницей и ловить мгновенья, даруемые судьбой, хоть и конец нашего жизненного пути внушает мне ничем не победимый ужас, и я все чаще задумываюсь о нем.
Ну а сейчас - философию в сторону, так как мне хочется рассказать Вам о своих житейских делах и попытаться немного оправдаться в Ваших глазах, так как мое молчание угнетало меня, пожалуй, больше, чем Вас. Но обстоятельства сложились так, что я не имела возможности писать Вам так, как я люблю. А ведь мне нужно сказать Вам, какой сияющей радостью переполнено мое сердде (выражение неправильное, зато очень точное). Как я рада нашей встрече, нашему общению и как огорчена тем, что они происходили так неравномерно, такими урывками, и поэтому так много слов, тем, чувств остались невысказанными, незатронутыми. И кто знает, когда судьбе будет угодно опять столкнуть наши жизненные пути. Я же себя нисколько не обольщаю надеждой на то, что мне удастся устроится под Москвой, это слишком сложно. Но сейчас, после встречи, пользуюсь случаем сказать Вам, что я буду счастлива, если когда-нибудь в чем-либо понадоблюсь Вам. Что бы с Вами ни случилось, каким бы Вы ни были - вспомните меня в тяжелую минуту и знайте, что я всегда и с радостью встречу Вас, как родного, как нежно-любимого брата. Это почти как у Нины Заречной: "Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее". [У меня] не так романтично, зато глубоко и реально.
А теперь Вы должны откровенно высказать свое впечатление о нашей встрече. У меня осталось впечатление, что в Вашей "трансцендентальщине" было больше фантазии, чем реальных чувств.
Ну а теперь о том, с чего надо было начинать письмо. Долетела я благополучно, хотя и не без приключений: вылетели мы с опозданием из-за поднявшегося тумана... У меня оказалось столько багажа, что моих наличных не хватило для оплаты за него, поэтому пришлось прибегнуть к невинному обману с помощью попутчика. В пути, недалеко от Свердловска, несмотря на то, что погода была летная, наш самолет, как и несколько других (следующих и в Москву, и из Москвы), посадили до особого распоряжения на аэродром одного города, и мы на нем "загорали" около трех часов.
Таким образом, в Свердловск я прилетела с опозданием почти на пять часов, с грустью думая о том, как мне с моим багажом и с двумя рублями в кармане добраться домой. Но директор позаботился выслать за мной машину, и шофер мужественно дождался меня, за что и был вознагражден по приезду домой.
Дома меня восторженно встретили мои милые родственнички, но... Ежик отвык от меня и первое время не хотел даже подойти. Зато потом опять стал "маминым хвостиком". После первых приветствий и вопросов чемодан был поставлен на стул, и вокруг него выстроились мои сорванцы, с нетерпением, написанном на их милых рожицах, в ожидании подарков из Москвы. И даже "ейная матушка", хлопоча в стороне и не выдержав ожидания, бросала деланно-равнодушные взгляды на процедуру открытия чемодана, которую я умышленно затягивала.
Люблю я делать подарки, даже, пожалуй, больше, чём получать их! Это у меня отцовская черта: он всегда, даже из самой незначительной поездки, привозил что-либо приятное каждому из нас.
Не успела я дома оглядеться как следует, как на меня посыпались разные неприятности. Я уже было совсем договорилась о преждевременном выходе на работу, что было и в моих интересах, как вдруг после одного холодного, осеннего дня мои "южане", не привыкшие к лишним одеждам, сваливаются все сразу в простудных заболеваниях. Я тоже перенесла грипп на ногах, но тяжелее всего было маме и Сереже, который до сих пор не может как следует оправиться от своего желудочно-кишечного заболевания и находится постоянно на голодной диете. И меня очень беспокоит то, что ему уже полтора годика, а зубов у него только шесть.
Так вот в уходе за больными и прошел остаток моего отпуска. А на заводе меня уже с нетерпением ожидали, накопилось много неотложных дел. Да и свои домашние дела требовали немедленного вмешательства: как только я прихожу с работы, так спешу на огород копать картофель. А огород у меня большой, примерно 0,12 га. Выкопаю овощи - нужно будет их убрать на зиму и подготовить жилье к зиме: вставить рамы, обмазать окна и пр., пр. Вам, живущему в столице и на всем готовом, не понять, сколько тяжелой, мужской работы приходится мне повседневно выполнять. А еще говорят о равноправии женщин! Да я любого мужчину за пояс заткну!
Исаак Осипович, я жду с Вашим письмом хоть часть из обещанных мне нот. Вы пошлете мне их, да? И еще попрошу, если это Вас не затруднит, посылайте мне хоть изредка литературные новинки, то, что Вас заинтересует или обратит Ваше внимание. Бедные "лесные женщины" будут очень признательны Вам за такое просвещение.
Мне хотелось бы больше знать о Вашей работе и о Вас. Что представляет собой Ваша новая оперетта "Летающий клоун"?46 Ее фабула? Какие еще крупные работы замечены Вами в этом году? Помнится, Вы упоминали о каком-то балете. Удалось ли Вам отбрыкаться от поездки на Кубань?
Как это ни странно - я до сих пор не знаю, какое образование Вы получили. Я не сомневаюсь, что музыкальное, но я слышала от кого-то, что Вы окончили консерваторию по классу скрипки, правда ли это?
|