|
И.Дунаевский, Л.Райнль. Почтовый роман. Переписка И.О.Дунаевского и Л.С.Райнль. 1949 год.
С другой стороны, я должна буду Вам когда-нибудь рассказать (только не сейчас) об одной своей маленькой и невинной тайне, из-за которой мне приходится иногда выносить Ваш великий гнев и несправедливые упреки. Обещаю это сделать не позже нынешнего лета!
Другое дело - радиоприемник. Тут уж искушение слишком велико, а я ведь только слабая женщина! Приходится сознаться, что мне это вдвойне приятно, потому что он будет всегда напоминать о Вас. Но позвольте заметить, что, собираясь сделать подарок, не спрашивают о том разрешения. Кроме того, я уже давно и нетерпеливо жду другой, обещанный Вами, новогодний подарок. Или это будет в новом, 50-м году? Придется Вам приурочить эти подарки к другой торжественной дате, хотя бы к моему скорому 32-летию! (Смех сквозь слезы!)
Меня немного удивил Ваш призыв - любить жизнь. Неужели у Вас создалось такое мнение обо мне, что я не ценю жизнь? Наоборот, я страстно люблю жизнь, такую, какая она есть. И чем больше мне лет, тем больше я ценю жизнь, только, к сожалению, мне не удается занять в ней то место, которое хотелось бы. Моя работа, правда, по-своему интересная, тяжелая трудовая жизнь в сельской местности (вот что значит Бобровка) целиком поглощают у меня время и силы, но не захватывают полностью. Гораздо сильнее меня влечет к себе другое, недоступное по разным причинам: я очень люблю искусство - музыку, хороший театр, литературу, живопись. В свое время я подвизалась на всех этих поприщах, но всегда неуверенность в себе, своих силах мне мешала. Я всегда отношусь к своей особе критически и очень редко бываю довольна собой. Также очень люблю танцы и спорт и занималась ими с детских лет. В Москве, в годы студенчества, увлекалась легкой атлетикой, коньками, лыжами, акробатикой, художественной гимнастикой. Была хорошим спринтером и выступала на первенство Москвы по гимнастике. Недурно рисовала, писала. На сцене рискнула выступить сравнительно недавно, в Крыму (удалось преодолеть свою застенчивость) и с довольно шумным успехом (у нас был хороший режиссер). В общем - задатков было много, а ничего не вышло. Всему виной - мой характер и воспитание. И главное, как Вы очень чутко заметили, была совершена ошибка, непоправимая ошибка, за которую расплата - моя жизнь. Эта ошибка - мой первый брак, распявший мое человеческое достоинство до такой степени, что я перестала сама себя уважать. Потом - годы войны, годы тяжелой и упорной борьбы за жизнь, свою и близких мне людей. После войны - вторичная ошибка, происшедшая тоже от жажды жизни и любви, и потом уже жизнь не для себя, заботы не о себе. Даже вечерами, вместо отдыха, стараешься взять какую-нибудь дополнительную работу. А если бы не эти земные цепи, я бы еще взлетела, да еще как! Ведь я сейчас и зрелее, и умнее, и жаднее к жизни, чем когда-то!
Но... Об это "но" часто приходится спотыкаться. Ведь добровольные цепи - самые прочные в мире.
Мой маленький сынишка опять тяжело переболел: у него было двухстороннее воспаление легких, и этот крошка девять суток не сходил с наших рук - моих и мамы - и все время жалобно стонал. Я от бессонницы и переутомления чуть сама не заболела, но не хотела думать о печальном исходе, как все предсказывали. И вот он опять тянет ко мне свои ручонки и безмятежно-ясными глазенками смотрит мне в душу, а потом с легким щебетаньем припадает беззубым ротиком к моей щеке. В эти мгновенья можно простить и забыть многое, и кровь теплой волной приливает к сердцу.
Ну, я сегодня что-то чересчур разболталась и расхвасталась о себе, всему виной Ваше письмо. Теперь я его уже перечитываю не с таким волнением, как в первый раз, но все же я хочу сказать, что никто и никогда так не играл струнами моей души, как Вы, и никогда ни у кого цель этой игры не была благороднее Вашей, хороший Вы мой! Вы для меня являетесь путеводной звездой, никогда не меркнущей на моем горизонте. Так сияйте же всегда на моем жизненном пути, освещая все извилины его и согревая душу.
А теперь я хочу в отместку Вам, готовому оборвать шуткой самый торжественный момент, отплатить тем же: не кажется ли Вам, что наши дифирамбы несколько напоминают известную басню Крылова "Кукушка и петух"?
И разрешите мне узнать - все ли месяцы этого года Вы намерены провести в Москве; если нет, то в какие из них Вы будете отсутствовать? Это на случай, если мне удастся съездить в Москву. Ну, будьте здоровы, до следующего письменного свидания. Л. Начала письмо 1/II, кончаю 2/II. Ночь.
[27 февраля 1949 г.] Милостивый государь!
Разрешите предъявить Вам обвинение в тягчайшем преступлении, которое Вы совершили. Быть в Свердловске в течение нескольких дней и ничем не уведомить меня о своем присутствии! Я не нахожу слов для выражения своего возмущения. Вы поступили не как милый человек, во-первых, не как друг вообще, во-вторых, и, наконец, не как любящий друг в особенности. И каковы бы ни были причины Вашего нежелания увидеться со мной, самый факт Вашего отвратительного поступка мною Вам никогда не будет прощен. Вот как! Попробуйте-ка теперь реабилитировать себя в моих глазах! (Вы заметили, что я бичую Вас Вашими же словами?)
Да, Вы совершили несколько проступков: не ответили мне на письмо, не дали знать телеграммой, как мне связаться с Вами, и, наконец, не попытались найти меня дома. А отзвуки Вашего триумфального шествия все же донеслись и до меня, и я, не получая от Вас никакого письменного уведомления, смела возомнить себе, что Вы решили лично увидеться со мной, нагрянув неожиданно в мою "тихую келью". И вот со вчерашнего дня я жду Вас, и Вы повинны в том, что такой чудесный (во всех отношениях) весенне-зимний день пропал для меня попусту, так как нет ничего мучительнее ожидания. Мама уже приготовила мемориальную доску, чтобы после Вашего "освящения" нашего скромного дома увековечить его в летописи будущего! Я же и боялась, и ужасно хотела этой встречи, и все же желание пересиливало страх.
Попробовала отыскать Ваш след посредством телефонной связи, но эта попытка не увенчалась успехом. Послала по приблизительному адресу телеграмму, но и она повисла в воздухе. Наконец, пользуясь случаем, что моя хорошая знакомая завтра рано утром будет в городе, я поручила ей узнать Ваш адрес в паспортном столе и отправить это письмо, чтобы оно до Вас дошло еще не остывшим от чувств, волнующих меня31.
Когда же теперь прикажете ожидать весточки от Вас? Через сколько месяцев? Вернее, когда кончится Ваше тур. не? Если захотите хоть немного смягчить свою вину, можете позвонить по телефону: Бобровка, завод 722, мне. Телефон заводской квартиры в Свердловске Д 2-15-45 (откуда вечером выедет домой моя знакомая - Горюнова Ольга Дмитриевна).
Больше я ничего Вам не хочу сказать. Примите мои уверения в совершеннейшем к Вам почтении. Л. Райнль 27/11-49 г.
3 марта 1949 г. Москва. Дорогая моя Людмила!32 Сейчас - только несколько слов, потому что нужно Вам много написать. Я Ваше письмо получил, но не смог на него ответить, так как был занят очень серьезной подготовкой к своим Саратовским симфоническим концертам. Выехал я туда 15-го февраля и вернулся только вчера. Много раз порывался Вам написать из Саратова, но совершенно не было условий для этого.
|