И.Дунаевский, Л.Райнль. Почтовый роман.

Переписка И.О.Дунаевского и Л.С.Райнль. 1937 год.

Вы совершенно правильно заметили разницу между машинкой и собственным почерком. Но тут дело не только в этом, а в том, что нашу переписку я буду вести без участия секретаря, а это, в свою очередь, значит, что эта переписка становится моим глубоким личным делом.

Я не могу отказать себе в желании обрушить на Вас мой гнев за упорный спор по поводу "ре-бемоль" в "Лунном вальсе". Что за дикая фантазия?! Не смейте этого делать.

Я Вам точно послал то, что Вы у меня просили. Оказывается, что это у Вас было. А я думал, что доставлю Вам удовольствие посылкой нот.

"Песня о стрелке" ("Пиши, не забывай") и "Застольные куплеты" отправляются Вам одновременно с этим письмом². Слова "Стрелки" весьма "философичны". В общем, исполнение этой песни требует большой изящной простоты и выразительности.

Ну, милая Людмила, буду кончать. Если среди буйного и сосущего восприятия отдыха и природы Вы вспомните меня, то напишите о себе побольше. Не смущайтесь тем, что я уезжаю. Вся корреспонденция будет мне переотправляться. Так что обязательно пишите, пока не получите моего адреса, на адрес ленинградский.

Сердечно и нежно приветствую Вас. Жду Ваших нужных строк. А я в свою очередь обещаю об очень многом и об очень интересном с Вами разговаривать.

Если не захотите писать, то черкните, остается ли Ваш московский адрес прежним, когда вернетесь на учебу.

Будьте здоровы, счастливы. Отдыхайте хорошенько.

И. Дунаевский

P. S. После того как написал свое письмо, еще раз прочитал Ваше.

Сообщаю для сведения: 1) Зовут меня Исаак Осипович. 2) "Dixi!" по-латыни значит "сказал". То есть, как у нас говорят, "Все!" А порох Ваш тут ни при чем. Когда латынь была в почете у древних, человечество еще не додумалось до этой штуки.

Я надеюсь, что Вы поймете, что я шучу и что не собираюсь заниматься уроками лингвистики. Ваше письмо так обаятельно, что мне начинает казаться мое письмо слишком серьезным и нудным. Если это и Вам покажется, то это будет очень для меня неприятно. Тем более что по свойству своей натуры я умею и смешить.

Dixi! ("Есть порох в пороховницах!")

[27 июля 1937 г.]

День начался хлопотливыми приготовлениями к встрече гостей. Летняя кухня ожила с раннего утра. Здесь царила пожилая, но удивительно подвижная женщина: она успевала делать несколько дел за раз и уследить в то же время и за плитой, у которой стояла раскрасневшаяся от жары девушка.

- Мила, сковородка дымит, подбавь масла. Да посмотри в духовку, не подгорел ли пирог, - то и дело раздавался ее голос.

С рынка же тащились корзинки, наполненные фруктами, овощами, зеленью и другими менее аппетитными на вид продуктами.

Ко второму завтраку все было готово, и наступил период ожидания. Вот отворяется калитка, входит пожилой человек в очках. Он уже издали кричит:

- Милочка! Тебе письмо!

Девушка, легко сорвавшись, моментально достигает финиша. Она уже прыгает, стараясь достать письмо, поднятое как можно выше. Через некоторое время рука шутливо сдается, и девушка празднует победу. Взглянув на конверт, она исполняет нечто вроде дикого танца краснокожих и мчится в свою комнату. Надорвав конверт и вытащив ноты и письмо, заглядывает туда опять со смутной надеждой найти в опустевшем конверте еще чего-нибудь. Затем, проиграв песенки на пианино, читает письмо. Не успевает его кончить, как раздается:

- Милочка! Встречай велосипедистов!

- Сейчас, мама! - отвечает она и торопливо дочитывает оставшиеся строки. Кончив, бежит навстречу уже входящей в комнаты молодежи.

- Велопробег Сталино - Щербиновка окончен! 90 километров труднейшего пути блестяще пройдены! - шутливо говорит возглавляющий.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Абажур мягко заливает комнату зеленоватым светом. Окна настежь открыты, и в комнату заглядывает бархатно-черная южная ночь. Тишина. Лишь изредка вдали зальется лаем собака, и ей начинают вторить другие. Потом опять все смолкает. Еще глубже кажется мрак.

Мила сидит за письменным столом, устало вытянув ноги. Вспоминается сегодняшняя прогулка на речку, купанье, уженье рыбы. Вернулись усталые, но довольные. Заказали на ужин свежую рыбу и пошли в кино. В фойе еще потанцевали.

Возбуждение не покинуло и за ужином. Незаметно подкралась ночь, и, прощаясь, сознались ребята, что "дьявольски устали". Шутка ли! 90 километров да плюс последующее!

Долго еще в ушах девушки звучат голоса и смех, она довольно улыбается воспоминаниям о хорошо проведенном дне. Потом, как бы встряхнувшись, вспоминает о письме, внимательно перечитывает его и, подойдя к окну, долго думает, глядя в черноту его.

Садится за стол и начинает писать:

Я не забуду,
И ты не забывай
И всюду, всюду, всюду, всюду
Весточки давай!³

27/VII-37 г.

Дорогой Исаак Осипович!

Ваши годы позволяют мне так Вас называть, хотя, возможно, что я это сделала бы через некоторое время, не зная их.

Ваше письмо очень обрадовало и огорчило меня одновременно. Дело в том, что я решила написать Вам в конце месяца прощальное письмо (я думала, что Вы уже уехали на юг) и ждала только наступления назначенного собой же срока. И вдруг - письмо, да еще с нотами! И в то же время - Вы так долго не могли ответить на мое. А если это будет повторяться?!

Теперь разрешите поблагодарить за ноты. Я очень тронута Вашим вниманием, но разрешите спросить: Вы не оставите этой милой привычки? Мне ужасно хочется, чтобы это было привычкой. И не смейтесь тому, что у меня опять проскочило это слово "ужасно". У Вас тоже "не смейте!", кажется, является любимым словом...

Вы прекрасно знаете, что у меня может быть из Ваших произведений, а чего нет. И из того, что мне особенно хотелось бы иметь, Вы прислали мне только одну вещь. Можете проверить, справившись с моим первым письмом. Таким образом и я проверю, как "дороги" мои письма для Вас, храните ли Вы их.

Злой человек! Вы меня заставили в первую минуту мучительно покраснеть своим знанием латинского языка. Теперь же я хочу - по Вашему выражению - обрушить свой гнев на Вашу голову. Да, я не знаю латинского языка, но достаточно с ним сталкивалась, чтобы понять, что одно слово не может заменить целой фразы буквально. Но по смыслу? Или Вы не можете представить себе, что "все!", "выдохлась!" и "нет больше пороха в пороховницах!" не идентично по смыслу?

Сознайтесь, убедила? Вы cда...

В ручке не хватило чернила. Наполняет ее, задумавшись. В этот непредвиденный перерыв вдруг дают знать о себе уставшие за день мускулы. Они протестуют изо всех сил. Глаза невольно останавливаются на часах: без четверти три. Невольно же оборачивается: постель манит своей белизной, и сил нет противиться этим объединившимся союзникам.

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter