Михаил Булгаков. Оперные либретто.

Н.Шафер. Петр Великий (комментарии к либретто)

К а р т и н а   IV.

Дворец вице-короля Дауна в Неаполе. На террасе Ефросинья в костюме пажа. Под террасой появляется группа бродячих певцов с гитарами.

ПЕВЕЦ. Высокородный юный кавалер! Не угодно ль прослушать баркаролу бедных музыкантов?

ЕФРОСИНЬЯ. Ну что же, пойте, может, вы мою тоску развеете!

ПЕВЕЦ. Раз, два, три. Раз, два, три.

О красотка, красотка,
В гондолу иди ко мне.
Видишь, как лебеди лики¹⁹
В заливе скользят при луне?
Гляди, божество моё милое, -
Небо бездонно над нами.
Светит таинственным светом
Вулкан над Флегрей-полями.
Там тёмные рощи олив...
Лучит серебряный залив...
Смертный, коль час твой настанет, -
В Неаполь, в Неаполь лети, взгляни,
Взгляни на Неаполь в последний раз
И в блаженстве навеки усни.

ЕФРОСИНЬЯ. Нет, песня скучная твоя! Эй, черномазый, на тебе! (Бросает деньги музыкантам, те удаляются.)

Как во тереме сидит девица,
Как во тереме сидит красная.
Она плачет, как река льётся,
Возрыдает, как ключи кипят!
Творит жалобу красна девица
На заезжего добра молодца,
Что сманил он красну девицу
На чужую дальню сторону,
На чужую незнакомую.
Не видать больше девице
Родимой дубравы зелёной.
Плачет девица, как река льётся,
Возрыдает, как ключи кипят!

Показываются Толстой, Румянцев и Вейнгарт.

ТОЛСТОЙ. Она?

ВЕЙНГАРТ. Она!

Отходит в сторону, Румянцев тоже.

ТОЛСТОЙ. Прекрасный кавалер! Я ваш покорнейший слуга! В чьей свите состоите?

ЕФРОСИНЬЯ. Мой господин, венгерский граф, в гостях сейчас у вице-короля. Я ваш слуга!

ТОЛСТОЙ. Ах, сколь приятно! Ну что ж, Афрося, довольно в прятки нам играть. Как здравствовать изволишь на чужбине?

ЕФРОСИНЬЯ. Кто ты таков? Откуда меня знаешь?

ТОЛСТОЙ. Толстой, посланник царский я! Толстой, посланник царский я!

ЕФРОСИНЬЯ. Боже мой! Нашли нас!

ТОЛСТОЙ. Да, нашли! Девица! Слушай ты меня, не пророни ни слова! Царь гневен на него за то, что он изменник, ушёл в страну чужую. Но царь наш милостив! Обиду, стыд простить желает, коль он немедленно вернётся. Не чаю я, чтобы царевич упрямство преломил своё. И вся надежда на тебя! Тебя он любит. Он в тебе души не чает. Ты объяви ему, что больше на чужбине жить не можешь. Добейся, чтоб уехал он домой. Поможешь искупить ему вину, и ладно дома заживёте, а нет, смотри, Афрося, берегись, царь вас разыщет на дне моря, и не сносить вам головы!

ЕФРОСИНЬЯ. О, Господи! Да я сама бы рада, тошнёхонько мне на чужой сторонке, да разве он послушает меня? Завёз меня в Италию, зачем и сам не знает. Всё мне постыло здесь, и сам он опостылел! Да, чаю, не послушает меня! И как за это дело взяться?

ТОЛСТОЙ. Ой, не лукавь, Афрося! Всё сможешь, коль захочешь! В руках он у тебя, я знаю. Слезами ль, ласкою ль, угрозой... Пугни его, скажи "уйду"! Сверкни глазами, топни ножкой, растает он, пойдёт на всё. Ох, прелесть женская сильна! А ты ли не прелестна... Эх, если б сорок лет долой, я сам бы за тобою за тридесять земель пошёл! А чтобы ты ещё прелестнее была, так вот тебе на память... ожерелье... на нитях низано, и жемчуг вшит бурмитский, да серьги золотые... в них яхонты и изумруды... Наденешь, ахнут все... (Подаёт драгоценности.)

ЕФРОСИНЬЯ. Ой, что вы, куда мне...

ТОЛСТОЙ. А доброго эффекту коль добьёшься, ещё дам кой-чего, озолочу тебя... Но тише, тише, он идёт... Пойди и спрячься и подслушай, а как всплесну руками я, тут и входи...

Ефросинья уходит. Показываются Алексей и секретарь вице-короля Вейнгарт.

ВЕЙНГАРТ. Вице-король вас просит, граф, принять послов к вам. Выслушайте их...

АЛЕКСЕЙ. Каких послов? И кто они?

Вейнгарт скрывается.

ТОЛСТОЙ. Вашего высочества вернейший раб!

АЛЕКСЕЙ. О, Боже! Разыскали... Ты, Петр Андреевич? Ты? А кто второй? Кто прячется в тени? Я знаю, он подослан убить меня! Убийца... чёрный плащ, а под плащом кинжал! Меня хотят убить! О, помогите!

Появляется Вейнгарт.

ТОЛСТОЙ. Царевич! Что ты, Бог с тобой! То гвардии капитан Румянцев, со мною прислан он к тебе...

АЛЕКСЕЙ. Пусть он уйдёт немедля! Я боюсь его! При нём не буду говорить!

ТОЛСТОЙ (делает знак Румянцеву, и тот уходит с Вейнгартом). Бог тебе судья, царевич! Срамишь нас при чужих! Я вести добрые привёз. Отец забыл твою обиду, бесславие и смертную печаль, что учинил ты! Отец зовёт к себе домой, прощает, двери открывает. Царевич, поезжай домой!

АЛЕКСЕЙ. Нет, ни за что! Нет, ни за что! Не верю я твоим словам. Меня ты хочешь заманить, а там меня казнят! Нет, не поеду!

ТОЛСТОЙ. За что, царевич, оскорбляешь меня? Знай, Алексей Петрович, что царь клянётся Богом, что не накажет тебя! Царевич, царевич, милый, заклинаю - поезжай домой! До слёз мне жаль тебя, ты видишь, плачу я, мне жаль тебя! Изгнанник ты, в бесславии томишься на чужбине! Домой, домой, там ждет тебя прощенье! Царевич, поезжай домой!

АЛЕКСЕЙ. Нет, нет, оставь меня! Словам обманным я не верю! Не трать же слов и уходи!

ТОЛСТОЙ. Ну, слушай же, безумный! Стоят уж в Польше грозные полки Петра и мановенья ждут, чтоб двинуться в Силезию. Велик, силён наш царь, и, если ты слов не послушаешь моих, достанет он тебя рукой вооружённой!

Входит тихо Вейнгарт.

АЛЕКСЕЙ. Мне цесарь друг и покровитель! Он не отдаст меня!

ТОЛСТОЙ. Ты в заблужденье! Цесарю ты тяжкая обуза, давно он отступился от тебя. Он требует, чтоб ты расстался с Ефросиньей.

АЛЕКСЕЙ. Ужели правду говоришь?

ВЕЙНГАРТ. Увы! То правда!

АЛЕКСЕЙ. А коли так, так знайте же, что я от цесаря уйду! В иных местах найду приют, найду защиту!..

ВЕЙНГАРТ. Ваше высочество...

ТОЛСТОЙ. Одумайся, царевич, что ты молвил?.. (Всплескивает руками.)

ЕФРОСИНЬЯ (входит). Царевич! Не ходи скитаться по миру...Чужбина опостылела... Я плачу горько каждый день.

АЛЕКСЕЙ. И ты против меня!

ЕФРОСИНЬЯ. Алеша, что ты, мой родимый... Послушайся его! Царь обещал тебе прощенье! Вернись домой! А не послушаешь меня, то вот те крест, в тоске я на себя здесь руки наложу!

АЛЕКСЕЙ. Афрося, что ты! Что ты!

ВЕЙНГАРТ. Послушайтесь её...

ТОЛСТОЙ. Ты видишь, плачет и тоскует... И долго ль до беды?

ЕФРОСИНЬЯ. Душа моя изныла на чужбине...

АЛЕКСЕЙ. Клянися мне ещё раз, что царь меня с любовницей не разлучит!

ТОЛСТОЙ. Клянусь!

АЛЕКСЕЙ. Из-за неё иду на всё... Из-за неё! Пиши царю! Я замок Эльма покидаю и возвращаюся к нему. А Ефросинья приедет позже, когда родит.

ТОЛСТОЙ. В добрый час!

ВЕЙНГАРТ. В час добрый!

АЛЕКСЕЙ. Прощай!

Уходит с Ефросиньей. Послышалась вдали песня: "О красотка, красотка. В гондолу иди ко мне".

ТОЛСТОЙ. Господин секретарь! Позвольте вас благодарить за всё, что вы в сем деле наитрудном совершили. (Подаёт Вейнгарту кошелёк.)

ВЕЙНГАРТ. О что вы, господин советник! Ни за что!

ТОЛСТОЙ. Ах, нет!

ВЕЙНГАРТ. Ах, нет! (Берёт кошелёк.) Я ваш покорнейший слуга!

ТОЛСТОЙ. А я у вас нижайший! (Румянцеву.) Пойдёмте, капитан! (Удаляется, взяв под руку Румянцева.) О красотка, красотка, в гондолу ко мне...

ВЕЙНГАРТ. Великий дипломат!

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter