|
Михаил Булгаков. Оперные либретто. Рашель (Либретто оперы по Мопассану)
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
РАШЕЛЬ. Я не стесняюсь, я привыкла...
Призналась бабушка однажды,
Качая головой седой:
"Томилась я любовной жаждой,
Когда была я молодой! Ах, промчались времена!
Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие?" "Бабуся, что вы говорите?
Вы, значит, не были святой?"-
"Тсс... внучки, только вы молчите,
Чтоб не подслушал кто чужой! Ах, промчались времена!
Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие? Семнадцать лет мне ровно было,
Я миг тот помню до сих пор,
Когда на первое свиданье
Ко мне явился мой Линдор! Ах, промчались времена!
ШЕЙНАУБУРГ. ГРОССЛИНГ. Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие?
РАШЕЛЬ. Мне не забыть очей Линдора,
Мне не забыть его манер!
Но, детки, очень, очень скоро
Его сменил другой - Валер...
ВСЕ ВМЕСТЕ. Ах, умчались времена!
Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие?"
РАШЕЛЬ. "Ах, бабушка, что ты сказала?
Ужель любила ты двоих?!" -
"Эх, детки, то ль ещё бывало!..
Эх, детки милые мои!..
ВСЕ ВМЕСТЕ. Ах, умчались времена!
Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие?
РАШЕЛЬ. Но вот я деда повстречала,
Надела платьице к лицу.
Его недолго обольщала
И привела его к венцу...
ВСЕ ВМЕСТЕ. Ах, умчались времена!
Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие?"
РАШЕЛЬ. "Но деду вы не изменяли?
Вы были скромною женой?" -
"Конечно... Как же... выйдя замуж...
Ха-ха... я сделалась иной!..
ВСЕ ВМЕСТЕ. Ах, умчались времена!
Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие?
РАШЕЛЬ. Эх, внучки, внучки дорогие,
Наивны вы, как погляжу...
О том, что было в нашем браке,
Я сатане не расскажу!..
ВСЕ ВМЕСТЕ. Ах, умчались времена!
Где ты, буйная весна?
Где вы, звёзды яркие,
Поцелуи жаркие?"
ГРОССЛИНГ. ШЕЙНАУБУРГ. Браво! Браво!
ЭЙРИК. Да ты - артистка! Браво, браво!
ВСЕ ВМЕСТЕ. Да у неё большой талант!
ЭЙРИК. Иди ко мне, моя смуглянка, ты разбудила жар в крови! Иди
ко мне скорее, жрица продажной лёгонькой любви! (Целует Рашель.)
РАШЕЛЬ. Отпусти меня, мне больно, ты груб, жесток, и я тебя боюсь!
ЭЙРИК. Ну пустяки, это невольно! Дай в губки алые вопьюсь!
РАШЕЛЬ. Что это, кровь? Я поцелуи продаю, но ты не смеешь меня мучить! Смотри, когда-нибудь тебе придется поплатиться!
ЭЙРИК. Ну что же, я охотно заплачу! (Высыпает из кошелька на голову Рашели золотые монеты.)
БЛОНДИНА. Он мучает Рашель.
КЕЛЬВЕЙНГШТЕЙН. Вздор! Он просто слишком страстен, как каждый храбрый офицер! За офицеров!
АМАНДА. ЕВА. За офицеров!
ГРОССЛИНГ. Нет, громче тост! Полней бокалы! Да здравствует победа! Мы Францию разбили!
ЭЙРИК. Долой французов! Они все трусы!
РАШЕЛЬ. Мне приходилось знать французов, при которых ты этих слов не произнёс бы!
ЭЙРИК. Ах, вот как! Вот с этим палашом в руках всю Францию прошёл я, таких французов я не встретил.
Лишь только германские рати
Пришли от восточных границ,
Французы пред ними бежали
И в ужасе падали ниц. Германец наносит смертельный удар.
Вспомни, красоточка, Мец и Седан!
Всё наше теперь, и леса и поля,
Французские жирные пашни,
Всё наше! Вода и земля
И островерхие башни! С германцем в боях
Не уйти от судьбы!
Мы вами владеем,
Вы - наши рабы!
РАШЕЛЬ. Замолчи! Замолчи! Не смей над побежденною страною издеваться! Вы нас разбили, но наши братья защищались и за Седан своею кровью заплатили!
ЭЙРИК. Нет, ты замолчи! Ты - рабыня моя! Все женщины Франции - рабыни!
РАШЕЛЬ. Несчастный, ты лжёшь! Никогда, никогда не будут рабынями женщины наши!
ЭЙРИК. Не будут? Да это смешно! А как же ты здесь оказалась?
РАШЕЛЬ. Я?.. Я?.. Ты ошибаешься, мой кирасир, я не женщина, нет, я проститутка. Моё дело - за деньги любить, меня всякий на улице может купить. Но тебя хорошо я узнала теперь: бесплатно никто никогда тебя не полюбит! Так пусть хоть продажная девка тебя приголубит, тупой и жестокий палач, омерзительный зверь!
ЭЙРИК. Что ты сказала? Ах, дрянь! (Ударяет Рашель по лицу.)
ПАМЕЛА. БЛОНДИНА. ЕВА. Граф, заступитесь! Он женщину бьёт! За что же нас обижать - ведь мы беззащитны!
ФАРЛЬСБЕРГ. Маркиз!
ГРОССЛИНГ. ШЕЙНАУБУРГ. Она оскорбила его!
РАШЕЛЬ. Я вижу теперь, ты действительно храбр, непобедимый германец! Ну что же, ударь ещё раз... Ну, ударь!
ЭЙРИК (замахиваясь). Вот тебе, тварь!
РАШЕЛЬ (ударяет Эйрика в горло десертным ножом). От женщин французских тебе мой последний привет!
ЭЙРИК. А... (Ловит воздух руками, падает и затихает.)
И кирасиры, и женщины застывают в оцепенении. Рашель бросается к окну, выбивает стекло и выскакивает в завесу дождя.
ПАМЕЛА. БЛОНДИНА. О боже! О боже!
КЕЛЬВЕЙНГШТЕЙН (стреляет из револьвера в окно). Часовой! По беглянке огонь! (За сценой ружейный выстрел.) В ружье, караул! Трубите тревогу (Выбегает.)
ФАРЛЬСБЕРГ. Будь она проклята, эта затея! (Наклоняется к Эйрику.) Неужели?..
ГРОССЛИНГ. ШЕЙНАУБУРГ. Он мёртв, он мёртв... Убить! Убить потаскушек поганых! Убить!! Смерть им, смерть! (Хватаются за палаши.)
АМАНДА. ЕВА. Милосердие к нам! Милосердие! О пощадите нас, бедных девчонок! За что же нас убивать?
БЛОНДИНА. Пощадите!
ПАМЕЛА. У меня есть ребёнок!
ФАРЛЬСБЕРГ. Эй, лейтенанты, назад!.. Черти бы, черти бы взяли!..
Вбегает Кельвейнгштейн.с ним Ледевуар.
Схватили? Скажите, схватили?
КЕЛЬВЕЙНГШТЕЙН. Нет, ускользнула во тьму!
ФАРЛЬСБЕРГ. Будите в казарме второй эскадрон! Облаву, немедля облаву!.. Взвод один на дорогу в Руан!.. Ведь видел же я, что он пьян!.. Награду тому, кто убийцу найдёт! (Наклоняясь к Эйрику.) О, идиот!..
КЕЛЬВЕЙНГШТЕЙН. ГРОССЛИНГ. ШЕЙНАУБУРГ. ЛЕДЕВУАР. Она не уйдёт! Она не уйдёт!
За сценой тревожно запели трубы.
З а н а в е с .
Ч е т в ё р т а я к а р т и н а.
Ночь в домике Шантавуана. Шантавуан, в одиночестве, сидит за письменным столом и пишет. Зашумел ливень.
ШАНТАВУАН. Опять разверзлись небеса! Благословенна ночь ненастья! Лей, ливень, лей и смой всю кровь с лица земли моей несчастной! Благословенна ночь уединенья, здесь в тишине меня покинула тоска, и мысль моя значительна, и голова моя легка. Ко мне нисходит вдохновенье... К рассвету проповедь закончу. (Пишет.) Гром и град и огонь на земле, и погибло, что было в полях, и вселились в сердца и унынье и страх... (Два дальних ружейных выстрела.) Что это значит? В селенье было всё спокойно. Тревога? Нет, это случайно стрелял какой-нибудь солдат. (Пишет.) О верьте, свет придёт в обитель, сердца покинет вечный страх. Не бойтесь, дети, ваш хранитель стоит незримый на часах... (Стук в дверь.) Кто там? Кто там?
РАШЕЛЬ (за сценой). Откройте, или я погибла!
Шантавуан открывает дверь. Вбегает Рашель, и Шантавуан отшатывается. Платье Рашели изорвано, с него бежит вода.
ШАНТАВУАН. Что с вами, дочь моя?
РАШЕЛЬ. Закройте дверь!! Закройте дверь... Скорее!
ШАНТАВУАН. У вас в глазах безумие и страх. Кто гонится за вами?
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |
|