Михаил Булгаков. Оперные либретто.

Петр Великий [Либретто оперы в 4-х актах ( 9 картинах )]

К а р т и н а   в т о р а я.

Весенний рассвет в Петербурге. Рабочая комната Петра. Горят свечи. Инструменты, чертежи, часы с музыкой. Над камином - компас. Петр, в домашней одежде, в колпаке, работает на токарном станке.

ПЕТР (тихонько напевает). "Весёлый город Саардам", все плотники твердят. Трудился плотник, как Адам, когда чинил фрегат. Готов фрегат, фрегат обшит, наш плотник в радости поёт, наш плотник в погребок спешит, его друзей компания ждет! Над Саардамом ночь плывёт и месяц гаснет, спать пора! Наш плотник пляшет и поёт, и будет петь он до утра! "Весёлый город Саардам",все плотники твердят, и я бывал когда-то там, и я чинил фрегат!

Часы бьют пять раз, играют. Петр оставляет станок, задувает свечи. Появляется денщик.

Ну что, там есть уж кто-нибудь?

ДЕНЩИК. Уж как не быть? Сошлись ни свет и ни заря, давно твердят - буди царя, пора, буди царя!

ПЕТР. Зови.

Первым входит Корабельный мастер.

КОРАБЕЛЬНЫЙ МАСТЕР. Желаю здравствовать, ваше величество!

ПЕТР. Здорово, мастер!

КОРАБЕЛЬНЫЙ МАСТЕР (развернув чертежи). Корабль "Антоний" весьма гнил, и пушки он носить не может. Как быть прикажешь, государь?

ПЕТР. Давно сие я говорил... Ну что же, мастер, научи! В долгу я за науку не останусь...

КОРАБЕЛЬНЫЙ МАСТЕР. Ну что ж учёного учить? Ты сам -Михайлов мастер!

ПЕТP. Простой я мастер, а ты славный... (Рассматривает чертёж.) Ну что ж? Укрепить, где можно.

КОРАБЕЛЬНЫЙ МАСТЕР (подавая другой чертёж). А здесь?

ПЕТР. Меж палуб окна здесь просечь и старые поправить. Ступай,

трудись... На, на дорогу посошок!

Денщик подаёт Корабельному мастеру чарку.

КОРАБЕЛЬНЫЙ МАСТЕР. Во здравие твое! (Пьёт, уходит.)

Денщик впускает Адмирала.

ПЕТР. Здравия желаю, господин вице-адмирал!

АДМИРАЛ. Мейн герр шаутбенахт!

ПЕТР. Я вас позвал, чтоб вам сказать: у вас эскадра неисправна, и ежели и впредь вы будете так поступать, легко живот свой можете вы потерять!

АДМИРАЛ. Государь! Виноват!..

ПЕТР. Не люблю повторять. Ступайте!

Адмирал уходит. Входит кабинет-секретарь Макаров с бумагами.

МАКАРОВ. Государь!

ПЕТР. Господин кабинет-секретарь, садитесь.

Макаров подаёт Петру бумагу.

МAKAPOB. Дворянин Головин человека стал бить и забил его насмерть.

ПЕТР. Ах, он тёмный злодей! Ну я выжгу из них сии пакости! Пиши - быть ему в каторге!

Макаров пишет, потом подаёт Петру другую бумагу.

МАКАРОВ. О зазорных младенцах велели мне доложить.

ПЕТР. Да, беда. Что рожает, в том нет стыда, а вот стыд - сих младенцев отмётывать. Не щенки они, люди, ведь жалко их! Строить им при церквах гошпиталии, чтобы матери тайных младенцев сдавали бы!

Макаров подаёт [ещё одну] бумагу.

ПЕТР (прочитав). Им немедленно ехать туда, где канал проведён из океана в море Медитеранское, и в другие места, где есть доки, каналы и гавани, чтоб могли присмотреться к машинам и прочему. Посылай их не мешкая!

МАКАРОВ (кланяется). Государь... (Выходит.)

Дверь открывается, и гренадер вводит Ивана Моркова. Морков в подряснике.

ПЕТР. А, давно поджидал! Господин вологодский помещик! Так ты, стало быть, Морков Иван?

МОРКОВ. Был Иваном в миру, государь, а теперь Иосаф я смиренный, недостойный иеродиакон.

ПЕТР. Вот как? Ну так здравствуй, смиреннейший диакон! (Начинает таскать Моркова за волосы.)

МОРКОВ. Ох... ох... ох... Царский гнев пуще боли терзает...

ПЕТР. Как же мне подлеца не терзать? Ах ты, тать! Для чего я тебя, дармоед, посылал в Венецию? На казённые деньги учить навигацкой великой науке? Он науку прошёл и казённые деньги сожрал и, вернувшись, нырнул в монастырь! Отмочил преизрядную штуку!

МОРКОВ. Убоялся соблазну мирского...

ПЕТР. Да ты знаешь ли, кто ты таков?

МОРКОВ. Сволочь, что ли, государь?

ПЕТР. Угадал, окаянная сволочь! Ну так я тебя в службу верну! А пока в каземат!

Гренадер выводит Моркова. Денщик входит.

ДЕНЩИК. Царевич приехал!

Входит Алексей.

ПЕТР. Здравствуй, сын!

АЛЕКСЕЙ. Здравствуй, батюшка! Как твоё драгоценное здравие?

ПЕТР. Ну рассказывай, сын, как ты жил, где ты был?

АЛЕКСЕЙ. Был в далёких краях, всё свершил, что мне было указано.

ПЕТР. А! Сие хорошо! Ну, с приездом, мой сын! Эй, вина!

Денщик подаёт вино.

ПЕТР.

АЛЕКСЕЙ.

Твоё здравие!

ПЕТР. Рад безмерно я, зон! Возвратился на родину вовремя! Поздравляю тебя - ожидаем поход, и поход состоится великий! Чиним флот, собираем народ, будет двести галер, двадцать тысяч солдат! Чаем шведов порядком порадовать! Ну, с приездом, мой сын! Да науки-то ты не забыл? Чай, духовные книги читал? Сознавайся, мой сын!

АЛЕКСЕЙ. Что вы... нет, государь! Обращался в науках прилежно я... всё свершил, что ты мне приказал, с божией помощью.

ПЕТР. Ну добро! И не терпится мне посмотреть, как успел ты в чертёжной науке. Ну садись, принесу чертежи... (Подходит к шкафу, ищет чертежи, выходит в другую комнату.)

АЛЕКСЕЙ. Вот напасть! И нежданно, и негаданно... Ведь заставит чертить, а я циркуля в руки не брал! Ненавижу чертёжное дело! Светы-батюшки, что же мне делать теперь? А тут проклятый поход! Вот уж нет на него угомону!.. Осрамлюсь! Знаю батюшкин нрав! Ох,и тяжко придется... Эх, была не была!.. (Берёт пистолет со стола, стреляет себе в руку.)

Петр появляется в дверях с чертежами. Вбегает денщик.

Ох, прости, государь! Взял пистоль поглядеть, зацепил за курок!..

ПЕТР (денщику). Давай лекаря!

Вбегает караул. Денщик убегает. Петр разрывает платок, перевязывает руку Алексею. Входит лекарь, берёт Алексея под руку, выводит. Петр двинулся за Алексеем, потом останавливается, осматривает пистолет, смотрит на чертежи.

Нет, не может быть! Не хочу сему верить! Не верю!

З а н а в е с .

АКТ BТОРОЙ.

К а р т и н а   т р е т ь я.

Лето. Верфь в Адмиралтействе в Петербурге. В лесах - киль громадного корабля. В стороне отблески в кузнечных горнах.

Плотники облепили киль, работают. Со стороны горнов разносятся время от времени тяжёлые удары молотов. Петр с топором работает среди плотников.

ПЛОТНИКИ. Эх, кручина, ты, кручина, эх, кручинушка моя!

КУЗНЕЦЫ (за сценой). Эх, раз! (Удар.)

ПЛОТНИКИ. Коли хочешь без кручинушки прожить, приезжай к нам на Неву-реку! Ах, Нева, Нева-река, холодна да глубока! Как на той на реке чудный город растет, быстро строится. Как из топи, из болота вылезают вдруг ворота, да тесовые, да тесовые!

КУЗНЕЦЫ (за сценой). Делай два! (Удар.)

ПЛОТНИКИ. Наши плотники-соколики, как возьмут они топорики, махнут вверх, махнут вниз, отходи, поберегись! Эх, топорики звенят, только щепочки летят!

КУЗНЕЦЫ (за сценой). Три! (Удар.)

ГОЛОС. Шабаш!

Плотники покидают сцену. Петр с топором один обходит киль и удаляется. Меншиков выходит в парадном кафтане и в орденах.

MЕНШИKOB. Помяни, господи, царя Давида и всю кротость его!.. Аки отрок, иду прямо в пещь, пещь же огненная... Чует сердце, что гневен он... Ох, идёт!

ПЕТР (выходит). А, светлейший князь! В добром здравии ли?

МЕНШИКОВ. Ох, нет, государь, уж какое тут здравие! Час от часу печали мои умножаются, а домашние плачут кругом, убиваются. Кровью харкаю я, видно, скоро уж мне отходить, недостойному!

ПЕТР. Вишь ты, горе какое!.. Вот горе-то!.. (Внезапно.) Ах ты, сукин ты сын!! Что ты сделал в губернии, разбойник, вертеп? Грабежом промышлять начинаешь? Ты кого раздеваешь - народ? Я тебя за казну четвертую! За народный алтын сорву голову, волчью глотку твою залью оловом! Кто ты - князь али вор? Ну так я те хоромы пожалую, да высокие, с перекладиной!

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter