|
Михаил Булгаков. Оперные либретто. Черное море (Либретто оперы в семи картинах)
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |
БОЛОТOB (вынимает бумажник, считает деньги). Маша, ты остаёшься здесь. Я еду выручать её, я еду в Севастополь. Они не смеют! Она ни в чём не виновата! Ты понимаешь, она ни в чём не виновата! Прощай! (Скрывается.)
МАША. Ой, боже мой! Ой, боже мой! Ой, боже мой!
З а н а в е с .
К а р т и н а в т о р а я.
Изба. Вечер. Керосиновая лампа. Огонь в печке. Полевые телефоны. Михайлов спит на лавке.
МИХАЙЛОВ (во сне). Не смейте бить! Не подходите! (Просыпается.) Где я? Ах, это сон! Проспал? (Смотрит на часы.) Нет, восемь. Ах, если б можно было опять на лавку повалиться и заснуть... хоть час, хоть полчаса! Уж сколько дней не сплю по-человечески. Мне кажется, что я не спал всю жизнь. Болит нога, и ноет, и грызет. Боль никогда меня не отпускает. Мне хочется лежать. Что снилось мне? Что всколыхнуло душу? Да, централ. Централ. Приснилося, что бьют прикладами. И загорелась боль. А что ж потом? Ах, память, память, ты не гаснешь! Я видел живо сибирскую тоскливую пустыню, конвой, мороз, тяжёлые удары в спину. Не отпускала боль в ногах, обременённых кандалами. О кандалы мои, Сибирь, когда я вас забуду? Я знаю - никогда! Уйти! Уйти и отдохнуть! Пришёл мой час болеть. Как обнимает слабость! Нет, шалят больные нервы! Вставать! Вставать! Вставать! (Встаёт, хромая. Зажигает свечу над картой.) А, вот он, здесь! И всякий раз, как я твоё увижу логово, моя усталость исчезает, я вновь живу, я вновь дышу! Товарищ, что они приехали? Зовите, я проснулся.
Входят: командарм, командир конной армии и комдив.
Здравствуйте, товарищи! Ну, какова же обстановка?
КОМАНДАРМ. На Перекопе армия стоит у Турецкого вала, и он нас задержал. На западе мы овладели полуостровом Чонгарским, стоим у взорванных мостов.
МИХАЙЛOB (комдиву). У вала стоит дивизия ваша?
КОМДИB. Да, моя.
МИХАЙЛОВ. В каком же состоянии бойцы?
КОМДИВ. Признаться откровенно, обносились. Стоим мы в чём пришли. Бойцы мои разуты, у многих нет шинелей.
МИХАЙЛОВ. Что же, ропщут?
KOМДИB. Нет, жалоб мало. Ведь взять нам негде.
МИХАЙЛОВ. Да, нам негде взять. Да, горе, да, беда, но негде взять. Скажите мне, что будет, если вал начнём немедля штурмовать?
КОМАНДАРМ. Нa узком пространстве, на местности ровной, без прикрытий, огня разжечь нельзя, напиться даже негде. И опояшется Турецкий вал огнем, начнут косить красноармейцев.
KОМДИB. Великие жертвы!..
МИХАЙJIOB. Великие жертвы!
КОМАНДАРМ. Обозы не подтянем, снабженья не наладим. Начнут голодные красноармейцы замерзать.
МИХАЙЛОВ. Довольно! Я понял обстановку. Штурм невозможен. Последний враг, последний враг, ты здесь, в своей берлоге. Но штурмовать нору нельзя. Полки республики стоят от края и до края, к преддверьям Индии пришли, и нет нигде врага пред нами, очищена земля. Штурм невозможен. (Пауза.) Так совершим же невозможное. Так совершим же невозможное. Сметём последнего врага! Приказываю по Крымским перешейкам ворваться завтра ночью в Крым!
КОМАНДАРМ. КОМДИВ. КОМАНДИР КОННОЙ АРМИИ. Завтра ночью!
МИХАЙЛОВ. Завтра ночью! Вы слышите, как воет ветер?
КОМАНДАРМ. КОМДИВ. КОМАНДИР КОННОЙ АРМИИ. Ветер! Ветер! Ветер!
МИХАЙЛОВ. Союзник наш! На Сиваше угнало воду?
КОМАНДИР КОННОЙ АРМИИ. Ушла вода с Гнилого моря!
КОМДИВ. КОМАНДАРМ. Ушла вода!
МИХАЙЛОВ. Приказываю вам вести полки через Сиваш по броду, занять Литовский полуостров и выйти белым в тыл. И вместе с тем на Перекопе ударьте в лоб, ударьте в лоб!
KОМАНДАРМ (по телефону). Штаб? Полки пускайте вброд по дну Гнилого моря! Немедленно!
КОМДИВ (по телефону). Штаб? Мы начинаем штурм!
МИХАЙЛOB. А конница пойдёт за вами следом!
KОМАНДИР КОННОЙ АРМИИ. А, наконец-то! А, наконец-то! Пришёл наш час! Пойдем в Сиваш! Сойдём на дно Гнилого моря! Скорей пойдём! И конь ни один не увязнет, не брякнет мундштук! Бесшумно пройдёт наша лава, поймает барона в мешок!
МИХАЙЛОВ. О жертвы! Вы правы, жертвы! Но кто подсчитает те жертвы, если oн из Крыма вырвется и снова Таврию зажжёт пожарами, зальёт селенья кровью!
КОМАНДИР КОННОЙ АРМИИ. Теперь иль никогда! И, стало быть, теперь! Ему не жить! Настал конец!
МИХАЙЛОВ. Уйдёт? Уйдёт?
КОМАНДИР КОННОЙ АРМИИ.. Уйдёт не дальше моря, и в море мы его утопим!
МИХАЙЛОВ. КОМАНДАРМ. КОМДИВ. КОМАНДИР КОННОЙ АРМИИ. Утопим в Черном море!
За сценой вдали послышалась песня красноармейская.
МИХАЙЛОВ. Пошли полки?
КОМАНДАРМ. КОМДИВ. Пошли полки!
Темно.
К о н е ц I а к т а.
АКТ ВТОРОЙ.
К а р т и н а т р е т ь я.
Ночь. Ярко освещенный ресторан "Гоморра" в Севастополе. В публике - штатские с дамами и тыловые военные. На эстраде цыганский хор и конферансье. Гремят гитары.
ЦЫГАНЕ (заканчивая песню). Ту са, ту са, ту са, мека мамчачо, я люблю вас горячо!
В публике энтузиазм, аплодисменты. Цыганки раскланиваются. Внезапно двери широко распахиваются и появляется генерал Агафьев в сопровождении двух адъютантов и трёх дам. Генерал Агафьев совершенно пьян и, чувствуя это, держится преувеличенно трезво и вежливо. Появление генерала вызывает радостное смятение в публике.
ПУБЛИКА. Кто это? Он? Он! Он! Генерал Агафьев!
КОНФЕРАНСЬЕ. Господа! Предлагаю приветствовать его превосходительство генерала Агафьева!
ПУБЛИКА. Ура!
Зазвенели гитары.
ЦЫГАНЕ. Бриллиантовою россыпью сверкает мой бокал! Вот входит лёгкой поступью наш милый генерал! Мы любим генерала, он нашу жизнь спасёт... Нам сердце подсказало, что он к нам вновь придёт! И грянул хор напев любимый, и хлынуло вино рекой! К нам приехал наш родимый Анатолий Сидорович дорогой!.. Толя, Толя, Толя!..
ГЕНЕРАЛЬСКИЕ ДАМЫ. Толя, Толя, Толя!..
ЦЫГАНЕ И ПУБЛИКА. Толя, Толя, пей до дна! Мы нальём ещё вина!
ХОЗЯИН РЕСТОРАНА (с бокалом шампанского на подносе). Ваше превосходительство, не откажите сделать честь...
ГЕНЕРАЛ АГАФЬЕВ. Признаться, господа... я уже... а впрочем, благодарю. (Приветливо раскланивается и пьёт с отвращением.)
ГЕНЕРАЛЬСКИЕ ДАМЫ. Толя, Толя, Толя!..
ПУБЛИКА. Защитникам Крыма ура!..
ХОЗЯИН РЕСТОРАНА (официанту). Шесть шашлыков по-карски!
ГОСПОДИН В ПЕНСНЕ. Ваше превосходительство! Публика жаждет услышать ваше веское слово о положении на фронте под Перекопом.
ГЕНЕРАЛ АГАФЬЕВ. Признаться, господа... я уже... а впрочем, я готов. Я - готов.
Цыгане и конферансье скрываются за занавесом.
На севере у моря воздвигнут мощный град. Стоит врагам на горе железный Арарат. Тяжёлые орудья на грозном берегу, там пулемёты гнёздами на каждом на шагу! Твердыни Перекопа наш восхищают взгляд - там в шесть рядов окопы, в них марковцы сидят! Дрожат пред ними красные, кто сунется - пропал! На марковцах ужасные нашиты черепа! Там мощная ракета взлетает, как звезда! Прожектор налит светом! А бронепоезда!.. Да там в земле фугасы! Весь вал там заряжен! Какие ж лоботрясы полезут на рожон? (Указывает на портрет белого главкома.) Вот он, главком любимый, мы все пойдём за ним! Некопо... полебимо стоит наш бодрый Крым!
ПУБЛИКА. Ура! Ура! Ура! Защитникам любимым! Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Появляется Болотов в пальто и подходит к генералу Агафьеву.
БОЛОТОВ. Извините, генерал, что прерываю весёлый пир ваш. Моя фамилия Болотов, художник я. Два дня тому назад в Симферополе контрразведка мою жену схватила. Жена моя ни в чём не виновата. И я прошу вас немедленно её освободить.
ГЕНЕРАЛ АГАФЬЕВ. Но позвольте... имеются на это служебные часы!..
БОЛОТОВ. О нет! Довольно издевались надо мною! Два дня я обиваю здесь пороги! Вас не найдёшь нигде! И я прошу о человеке, о женщине больной, она ни в чём не виновата!
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |
|