Наум Шафер
Биография
 Биография << ...
Российская газета - Неделя 29 сентября 2016 г. N 7088
 

Концерт для патефона с оркестром


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |

Наум Шафер: Нас удивить трудно. Из кипы приносимых нам пластинок лишь одна или две могут нас заинтересовать. Фото: АВТОР
Наум Шафер: Нас удивить трудно. Из кипы приносимых нам пластинок лишь одна или две могут нас заинтересовать. Фото: АВТОР
 

А как вы узнали, что существует такая пластинка?

Наум Шафер: Узнал, потому что поддерживал связь с коллекционерами из СССР и других стран.

Почему вы решили собирать еще и пластинки с речами вождей?

Наум Шафер: Потому что это наша история. У меня имеются, например, все речи Сталина. В том числе и пластинка с записью его речи о проекте Конституции в тридцать шестом году. Первая сторона этой пластинки называется "Овации товарищу Сталину", на второй - "Доклад товарища Сталина". Переворачиваешь на вторую сторону, а там овации продолжаются, звучат крики: "Слава товарищу Сталину!"

У вас много зарубежных пластинок?

Наум Шафер: Я думаю, тысячи три-четыре.

Как вы их приобретали во времена железного занавеса?

Наум Шафер: Во-первых, почти все тридцать пластинок, которые я привез в Казахстан из Бессарабии, были зарубежного производства, главным образом американской фирмы "Коламбия". Во-вторых, по-настоящему я стал формировать свою коллекцию, когда в сорок пятом - сорок шестом годах наши солдаты возвращались из Германии с трофейными аккордеонами, патефонами, пластинками... Живя тогда в Акмолинске, я эти пластинки выменивал на ножички, почтовые марки... С тех пор у меня много пластинок фирмы "Телефункен". Там в основном классика. Есть и военные песни. Но в большинстве своем это вальсы Штрауса, симфонии Бетховена. Причем эти симфонии не умещались на одной пластинке - бывало несколько пластинок с записью одного произведения. А потом я переехал в Алма-Ату и познакомился с двумя коллекционерами, Кенигсоном и Грюнфильдом, которые освобождались от некоторых своих зарубежных пластинок - они делили музыку не на хорошую и плохую, а на высокие жанры и низкие. Я у них купил огромное количество зарубежных пластинок. Затем стал переписываться с коллекционерами из разных стран, которые что-то присылали мне, а я - им.

Коллекционирование пластинок требовало больших денежных затрат?

Наум Шафер: Я всю свою учительскую зарплату на это тратил. Когда в пятьдесят пятом году мы с Натальей Михайловной - она тоже была учителем - поженились, я сказал: "Давай договоримся. Ты меня кормишь, а я на свою зарплату покупаю книги и пластинки".

Такой "брачный контракт" ее устроил?

Наум Шафер: Конечно, иногда она ворчала: мол, нужно нашей дочери платье обновить, а я все деньги трачу.

А сейчас?

Наум Шафер: Сейчас я не покупаю ни книг, ни пластинок. Наш музей - государственный. Если ему нужно, пусть сам покупает.

На чем вы прослушивали пластинки?

Наум Шафер: Начал я их прослушивать на патефоне, потом появились радиолы. На радиоле можно было проигрывать как бьющиеся, так и виниловые пластинки. Надо было только менять скорость, иголку двигать вверх-вниз. Пластинка в отличие от современных носителей хранит звук вечно, она не размагничивается.

Трудно представить, что, собирая пластинки, вы их прослушивали только в тесном семейном кругу и не испытывали желания с кем-то поделиться этим удовольствием. В какой-то момент у вас появилась публика?

Наум Шафер: Да. Мы устраивали домашние вечера. Приглашали гостей. Тогда ведь не было ни телевизоров, ни Интернета. А еще я разъезжал от общества "Знание" по колхозам и совхозам.

В вашем музее по пятницам проходят музыкальные и литературные вечера. Кто на них приходит?

Наум Шафер: В основном люди среднего и пожилого возраста. Недавно прошел цикл "Все симфонии Чайковского". До этого были "Все симфонии Шостаковича". А теперь идут "Все симфонии Бетховена".

В 1971 году вас судили за "хранение и распространение антисоветской литературы". Сколько дали?

Наум Шафер: Полтора года.

А что у вас нашли?

Наум Шафер: Повесть Даниэля "Говорит Москва", солженицынские рассказы-миниатюры "Крохотки" и кассету Высоцкого с "Песней антисемита". Я говорил следователю КГБ: "Если я выйду живым из лагеря, вот увидите, я буду первым публикатором этой песни". Я приложил все усилия, чтобы сдержать свое обещание, и в 80-е годы этот текст был напечатан в журнале "Музыкальная жизнь", могу показать официальный справочник, где я присутствую как первый публикатор "Песни антисемита". Должен сказать, я не ругаю сотрудников КГБ, среди них были люди, которые искренне мне симпатизировали и хотели облегчить мое положение. Но колесо уже завертелось.

Был донос?

Наум Шафер: Да, был донос, но я не хочу об этом говорить.


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter

 
Rambler's Top100
Система Orphus
Counter CO.KZ: счетчик посещений страниц - бесплатно и на любой вкус © 2004-2017 Наум Шафер, Павлодар, Казахстан