|
Исаак Дунаевский. "Когда душа горит творчеством..." Письма к Р.Рыськиной
И пусть Вы не верите в бога,
Но я каждый день, признаюсь,
В своей комнатушке убогой
За Ваше здоровье молюсь.
Как быть с непредусмотренным в сих торжественных случаях богом? Как быть с простотой песни, которую проф<ессор> Гнесин публично назвал классической? А где громкие аккорды в басах? И вот в то время как публика орет "бис", на радио снимают эти песни с праздничных передач и вот уже больше недели советуются в ЦК партии, как поступить с богом.
Чтобы прикончить эту возню я, кажется, возьму и напишу Сталину.
Но во всяком случае, чем бы это ни кончилось, порадуйтесь за Вашего Дунаевского, который иногда выпускает еще свои творческие клыки. Боже мой, сколько людей за последние годы радовались тому, что, как им казалось, Дунаевский исписался! Торжествовали они рано. Изредка я бью их по голове весьма ощутительно. Почему изредка? Потому что здесь много "потому что". И прежде всего потому, что мне надо выпускать в свет только хорошее. Срывов мне не прощают. Я думаю, что "Веселая ярмарка" явится очередным ударом, хотя, пожалуй, уже все убедились в том, что причислять меня к творческим трупам еще рановато.
Мы с Вами на эти темы еще поговорим.
Москва грандиозно отпраздновала 70-летие И.В. Сталина. Мне как творцу надлежит видеть в событиях окружающей жизни ту романтику, которую, может быть, не все ощущают. Но не надо здесь никаких романтических взглядов, чтобы сказать, что Сталин является величайшим человеком не только нашей эпохи. В истории человеческого общества мы не найдем подобных примеров величия и грандиозности личности, широты популярности, уважения и любви. Мы должны гордиться, что являемся его современниками и пусть крохотными сотрудниками в его деятельности. Как часто мы (особенно молодежь) забываем, что одним воздухом дышит с нами, под одним с нами небом живет Сталин. Как часто у нас кричат: "Дорогой, любимый Сталин!", - а потом уходят в свои дела и пакостят на работе, в жизни, в отношениях к людям, друзьям, товарищам. Сосуществование со Сталиным требует от его современников безграничной чистоты и преданности, веры и воли, нравственного и общественного подвига. Сама жизнь Сталина является примером такого подвига во имя лучшей жизни на всей земле.
То, что я пишу, не есть "политика". В нашей переписке она отсутствовала. Я пишу об этом как человек и член нашего общества, и мне хочется, чтобы поскорей из него ушло все то, что до сих пор мешает нам жить и видеть будущее так же ясно, как его видит Сталин. А дурного еще очень много, и, мне кажется, главным образом, потому, что люди бьют себя в грудь, а под нею совсем нет горячего биения сердца.
Позвольте мне на этом прервать наш разговор. Рука, уставшая от нот, еле слушается. Целую Вас крепко, мой друг, и желаю Вам благополучия и покоя.
Ноты "Каким ты был"18 обязательно вышлю Вам.
Ваш И.Д.
31 декабря 1949 г.
Мой милый друг Рая! В последний день 49-го года я хочу написать Вам, что этот уходящий год в моей личной жизни имел весьма знаменательный факт. Я говорю о той личной жизни, которая содержит в себе "шкатулку" с желаниями. И вот, забравшись в эту невидимую шкатулку, я пожелал снова вернуть нечто светлое и хорошее, с чем были связаны далеко ушедшие годы. И это мое желание исполнилось! Это произошло в 1949 году. Сначала немного надуто и сумрачно, немного настороженно и недоверчиво, чуть-чуть поскрипывая, как бы нехотя, поворачивалось ко мне вот это самое, что я хотел. А потом совсем повернулось, заулыбалось весело, широко и доверчиво пошло навстречу, казалось бы, исчезнувшей дружбе. Вы догадались, конечно, о чем и о ком я говорю. <...>
<...> Вы неверно восприняли мои слова о творческом процессе. И трудности, которые приходится преодолевать, вовсе не должны влиять на характер впечатления. Это - не обнажение, не черный ход, не кухня. Все то, что я Вам писал, находится целиком в области творчества со всеми его муками и путями, извилистыми, как горная тропа. Представлять себе творчество музыканта как праздник неверно уже хотя бы потому, что иногда такой "праздник" остается праздником лишь для самого автора. Правильнее другое: через муки, сомнения, утверждение и разочарование, трудности и т.д., через все то, что составляет черты любого высокого творчества в любой области человеческой деятельности, - дать праздник тем, для кого ты все это делаешь. На этом и покончим с этим вопросом.
Я очень рассмеялся, когда прочитал Вашу цитату из стихотворения Алымова: "Тихий ветер лег на крыши". А на самом деле:
Тихий ветер легкокрылый,
Теплый вечер мая...
и т.д.
Это, Раинька, действительно "Приходи скорей" - девичья песня из "Нового дома". Музыка этой песни принадлежит нижеподписавшемуся, который очень рад тому, что эта песня тронула Ваше сердце.
И вообще позвольте Вам заметить, что я не понимаю, как это Вам может быть безразлично, кто автор этой песни? Я требую, чтобы при слушании любой хорошей песни Вы желали прежде всего, чтобы она бьиа моей. И только убедившись в том, что она, к сожалению, не моя, Вы можете допустить, что и у других композиторов могут случаться удачи. Вот как! Видите, и я становлюсь деспотичным и требую слепого поклонения. Но шутки в сторону! Я искренне радуюсь появлению хорошей песни, но эти радости, увы,, очень редки, так как хорошие песни стали редкостью.
Мой друг! Отвечая мне на ту часть письма, где я пишу об одном великом человеке нашей современности, Вы побоялись, что я назову Вас обывательницей. Нет! Я спорить с Вами не стану. Я только думаю, что вы ошиблись, написав, что понимаете и принимаете это разумом, а не сердцем. Разум именно сказывается у Вас там, где Вы начинаете рассуждать о жизни и ее различных проявлениях. Под жизнью в данном случае, очевидно, следует подразумевать только бытовые ее проявления, только то, с чем сталкивается человек нашего общества. Я очень хорошо знаю жизнь, несмотря на то, что я сам в силу моих материальных возможностей не сталкивался с теми трудностями, с которыми приходится сталкиваться огромному большинству людей. Вы неверно ссылаетесь на нас, людей старшего поколения, которые, дескать, умеют сравнивать прошлое с настоящим. Я бы сказал наоборот: именно мы - люди двух эпох, видевшие и старое и новое, знающие и то и другое, имеющие, что вспомнить, - именно мы часто ошибаемся в самом методе сопоставления. Мне кажется на основании моих наблюдений, что люди, родившиеся в эту, советскую эпоху, умеют лучше, чище, непосредственнее оценивать современность. У них нет "груза воспоминаний" и совершенно ненужных сравнений.
Я жизнь понимаю шире, выше. Я это хорошо понял за границей, когда был в Чехословакии. Даже в этой исключительно дружественной стране, где каждый русский - желанный гость и друг, - даже в этой стране мне было необъяснимо пусто и грустно (1946 г.), и меня очень тянуло домой, сюда. Есть что-то неповторимо высокое в нашей стране, в нашем обществе. Вы правы: многое неприемлемо для пытливых умов, жадных сердец и т.д. Рецензия на "Открытую книгу" нам с Вами не по душе. Но ведь не эта рецензия определяет и нашу жизнь, и все ее содержание. И не стихи Симонова о Пушкине, которые могут нравиться и не нравиться. В нашей жизни, в нашем обществе, у любого самого простого человека есть цель, ради которой он имеет право жить, работать, добиваться преодоления трудностей. Это очищает, освящает все человеческое существование, несмотря на трудности и лишения. Поднимите свой взгляд выше, и Вы увидите грандиозное переустройство. Вы увидите огромнейшие идеи, устремленность к высокому и прекрасному будущему. Эта устремленность и цель - есть благо подавляющего большинства человечества, производящего все человеческие, все культурные ценности. Стремление к этому благу уже есть подлинная свобода и раскрепощение мысли, потому что истинно прекрасное заключается только в общечеловеческом благе. Понятие свободы, с точки зрения той омерзительной и похабной культуры, которая проповедует человекоистребление, атомную войну и эксплуатацию человека человеком во имя наживы одних немногих и нищеты множества - ведь это понятие свободы уже само по себе уродство.
|