|
Н.Шафер. Дунаевский сегодня. Дунаевский и оперетта
Однако главный просчет нынешних авторов нового либретто "Дорог к счастью" состоит в том, что они без всякого затруднения изменили место действия. Рассудим здраво. У Дунаевского действие происходит вблизи усадьбы Чайковского в Клину - отсюда и соответствующая стилизация отдельных музыкальных эпизодов. К тому же Дунаевский сочинял свою оперетту именно в те дни, когда наша страна триумфально праздновала 100-летие со дня рождения Чайковского, и отзвуки этого празднества ощутимы как в музыке, так и в выборе места действия. Собственно говоря, Дунаевский предварительно приступил к работе над симфонической сюитой "Чайковиана", а потом весь музыкальный материал "растворил" в оперетте "Дороги к счастью", ставшей венком великому русскому композитору.
Либреттисты и Юрий Силантьев перенесли место действия на рабочую стройку 70-х годов. Это так же нелепо, как, допустим, перенести действие "Золотой долины" с ее ярким грузинским колоритом в среднюю полосу России, а действие "Белой акации" - из Одессы в Казахстан. Живописная образность музыки потеряла всякий смысл, а ее действенная сила стала "работать" против самой себя. Конечно, временной сдвиг не такой уж большой грех - вспомним, что, создавая вторую редакцию "Золотой долины", Дунаевский перенес действие из 30-х годов в послевоенные годы. Но место действия оставалось прежним, ибо в противном случае рухнула бы вся музыкальная драматургия оперетты.
Но кто сейчас считается с драматургией? На телевидении повальная экранизация оперетт привела к тому, что постановщики стали отказываться от развернутых сцен и финалов, сосредоточившись на эффектной подаче "ударных" музыкальных номеров. По остроумному замечанию М. Щербаченко, даже Кальман и Легар превратились в "песенников"10.
Ну а Дунаевскому, как говорится, и сам бог велел... Что же стало с музыкальной драматургией "Дорог к счастью"?
Была в оперетте большая сцена, решенная композитором в традициях построения крупных музыкально-драматических форм, - ансамбль Верочки, Вари и Гриши с хором. Верочка рассказывает о замысле своего будущего романа, Варя и Гриша импровизируют поведение его героев, а хор активно "вмешивается" в разработку сюжета. Реминисценции из балетной музыки Чайковского и из его детской песенки "Кукушка" обусловлены здесь вдвойне: и местом действия оперетты, и сюжетом будущего романа Верочки, герои которого - молодая колхозница и тракторист - встречаются теплым летним вечером на лугу, озаряемом луной, а из ближайшей рощи доносится кукование кукушки. Ансамбль завершается великолепным хоровым вальсом - у него здесь тоже как бы двойное назначение: с одной стороны, он венчает встречу "романных" героев, а с другой - передает полноту ощущений уже настоящих героев (то есть действующих лиц оперетты), ощущений, вызванных прекрасной природой в окрестностях Клина. Настоящий праздник музыки! Ю. Силантьев взял и отсек вальс из этой сцены, передав его в качестве самостоятельного номера отрицательной героине Лиде, которой никогда не было у Дунаевского... Что же получилось в результате?
Дунаевский всегда гордился тем, что он был одним из первых советских композиторов, возрождавших в оперетте крупные музыкально-драматические формы. В одном из писем, развивая свои давние мысли на наболевшую тему, он с иронией писал об авторах, умеющих создавать хорошие музыкальные номера, но не владеющих музыкальной драматургией. "Так получались не оперетты, - писал он, - а пьесы с наличием хорошей или плохой музыки"11. Разъяв ансамблевую сцену, Ю. Силантьев тем самым "подогнал" Дунаевского к современным телевизионным канонам и к авторам, которые не умеют строить музыкальную драматургию.
Но это еще далеко не все. В прежнем варианте оперетты "Дороги к счастью" вальс звучит с таким текстом: Вальс плывет
Над полем, над лесом, над лугом...
А в новом варианте Лида поет н а т у ж е с а м у ю м е л о д и ю: Как бы мне
Славы почетной добиться...
Авторы нового либретто, как мы видим, оказали большую услугу определенной категории людей, любящих порассуждать о том, что в своем "чистом" виде музыка всегда безыдейна и что в нее можно вложить любое содержание без всякой художественной мотивировки.
Далее. Вся первая часть ансамбля, которая предшествует вальсу, теперь передана городским мещанам во главе с Матильдой Макаровной. И если раньше молодые герои, живя недалеко от Клина, изливали свои чувства на фоне природы, которую так любил Чайковский, то теперь их мелодию забрала себе Матильда Макаровна и, зазывая гостей на пир, стала ее распевать с таким новоиспеченным текстом: Паштеты и соленья,
Фаршмак и сервилат
Почти что с умиленьем
Давно на вас глядят
И просят дорогих гостей
Отведать их скорей.
И если раньше реминисценции из балетной музыки Чайковского и из его песни "Кукушка" были оправданы четким местом действия, то теперь эти же самые реминисценции и "кукование" Лиды над столом, полным яств, воспринимаются просто как злая пародия на великого русского композитора. Самое неприятное здесь то, что неискушенный слушатель может посчитать автором пародии не новых авторов либретто, а Дунаевского.
В угоду новому тексту в партитуре Дунаевского делаются купюры: то отсутствует начало музыкального номера, то сокращена середина и т.д. и т.п.
Дуэт Верочки и Сережи, написанный Дунаевским в квазиоперном плане и заключающий в себе интонационные обороты из Верди и Россини (наши герои фантазируют о будущих оперных ролях Маруси - Виолетты и Розины), передан Лиде и Сергею: новые герои фантазируют о своем будущем семейном счастье. Слушатели, незнакомые с замыслом Дунаевского, будут ломать голову, зачем здесь нужны интонации из Чайковского, Верди и Россини - неужели для того, чтобы Лида и Сергей спародировали свое будущее семейное счастье в стиле названных композиторов?
Реминисценции из оперной музыки Чайковского вполне естественны в прежней песне Сережи "Не пришла ты полями зелеными" - наш герой поет свою песню на фоне "зеленых полей", обрамляющих усадьбу в Клину. Новый вариант текста - "Не дойдя до заветной пристани, мой корабль пошел ко дну" - явно вступает в единоборство с интонационным строем песни.
В прежней балладе Сергея "Лететь!" были словесные ляпсусы типа: "Глазами я буравлю циферблат. Еще! Еще! Виски мои стучат". Но зато музыка отлично передавала общее содержание баллады - такие ощущения, как романтический подъем, напряжение, упоение высотой, риск на грани смертельной опасности. А в новом варианте - "Идти вперед!" - текст носит рассудочный характер, эмоции подменяются рассуждениями о том, как следует понимать счастье: иные видят счастье в том, чтобы тащить в свою нору всякое добро, ну а мы, дескать, видим счастье в другом. Эмоциональность музыки противоречит рассудочности нового текста.
Особо следует сказать о новом тексте бывшего популярного любовного дуэта "Когда кругом ночная тишь". В прежнем варианте текст дуэта начинался так: Когда кругом ночная тишь,
И все молчит, и ты молчишь,
Не в силах высказать словами
Мечты неясные свои, -
Тогда вступают соловьи
Серебряными голосами...
|