|
Н.Шафер. Дунаевский сегодня. Дунаевский и оперетта
- Он-то, может быть, и напишет, но ее все равно запретят! - твердит Татьяна Ивановна.
- Татьяна Ивановна, - продолжает Яков Михайлович, - давайте мы с вами помечтаем, давайте представим себе, какую замечательную музыку будет сочинять Дунаевский... Я эту музыку слышу!
После этих слов сразу же начинается песенка и танец Пепиты из оперетты "Вольный ветер". Как мы видим, хронологический сдвиг здесь тоже мотивирован сюжетно. И опять-таки это не просто вставной номер. В "Вольном ветре" Пепита поет о "чертовой дюжине детишек" своим подругам - служанкам кабачка "Седьмое небо". А здесь на сцену выкатывается орава этих самых детишек во главе с Пепитой. Ободранные, перепачканные, они пляшут, кувыркаются, свистят и, защищая своего создателя (Дунаевского!), вихрем налетают на всех его противников. Огневой "взрыв" непосредственных эмоций! После песенки и танца воинственность недоброжелателей не так страшна. Борис Полумесяцев весьма жалок в своем упрямом намерении не замечать реакции публики, зато Татьяна Ивановна, подобно чеховскому Очумелову, откровенно бравирует своим хамелеонством: "Товарищ Полумесяцев, надо уметь перестраиваться! Мы кто? Слуги народа! А народ несет что? Цветы! Браво!" - и демонстративно аплодирует артистам.
Таким образом, вставные номера являются важнейшими компонентами спектакля, придавая ему открытую идейную устремленность. Например, при каких обстоятельствах звучит в спектакле "Песня о Каховке" из кинофильма "Три товарища"? Перед Павлом Васильевичем возникает задача - отколоть от Распевской и Лысогорова комика Столбова и убедить его в необходимости сыграть роль гробовщика в "Женихах". Напоминая Столбову о том, что они вместе воевали в гражданскую войну, Павел Васильевич прибегает к аллегории: когда орудие застревает в болоте, одни пытаются вытащить его, чтобы снова стрелять по врагу, а другие стараются погрузить орудие поглубже в болото... Вот тут-то и вырастает "Песня о Каховке". Павел Васильевич и Столбов поют ее дуэтом - так же, как пели ее Лацис и Зайцев в кинофильме "Три товарища". В принципе здесь один и тот же композиционный прием: лирическое отступление соотнесено с боевым прошлым друзей, и это боевое прошлое должно стимулировать их в мирной жизни, в минуты душевной слабости. В фильме песня не "спасла" Зайцева от морального падения, а в спектакле она "помогла" Столбову выполнить свой гражданский долг. В структурном плане эпизод из спектакля подсказан соответствующим эпизодом из фильма, и это еще одно доказательство того, что В. Витковскому чужда практика механического использования музыки Дунаевского, что в первую очередь его интересует творческий метод композитора, метод, который мог лечь в основу "сцепления" частей в единое целое.
Эстетическая мысль, объединившая дирижера, режиссера и балетмейстера, чужда прямолинейности. В спектакле есть эпизод, когда Татьяне Ивановне снится "страшный сон": перед ней предстают "наследники" Дунаевского - будущие вокально-инструментальные ансамбли 70-х годов. Один из ансамблей исполняет песенку "Журчат ручьи" из кинофильма "Весна". Но что такое? Ни грохота, ни шума, ни электровизга, ни следа от вульгарно-расхлябистой манеры пения и танца... Молодые люди поют и танцуют темпераментно, динамично, со вкусом, их движения пластичны и выразительны. Полная гармония музыки и внешних выразительных средств... О, это тонкий и в то же время едкий намек. Вместо того чтобы пародировать стиль некоторых разнузданных ВИА наших дней (и тем самым невольно содействовать их пропаганде), авторы спектакля просто показали, каким должен быть современный эстрадный ансамбль...
Некоторые песни, куплеты и арии Дунаевского звучат с иным текстом. И опять-таки это не механическое прилаживание новых слов к старым мелодиям, а творческая работа: здесь налицо взаимообусловленность развития действия и музыкального номера, соответствие нового стихотворного текста (к сожалению, не всегда доработанного) общему настроению музыки. Активная, жизнерадостная мелодия песни "Страна спешит" из кинофильма "Девушка спешит на свидание" весьма удачно преобразилась в трио Володи, Паши и Якова Михайловича: "Пускай никто не пробует напрасно командовать, приказывать...". Весенняя серенада из оперетты "Сын клоуна" стала дуэтом-воспоминанием тети Клавы и Павла Васильевича: "Ты был курносым пареньком..."; лирическая в своей основе, эта серенада вся искрится юмором, поэтому и характер нового текста лирико-юмо-ристический. В спектакле с новым текстом прозвучало популярное танго "Дымок от папиросы", созданное Дунаевским в 20-е годы на стихи Николая Агнивцева и так непохожее на его произведения последующих лет22. Чувствительная мелодия, ставшая арией Татьяны Ивановны, как нельзя лучше характеризует манерность и томность этой неудавшейся актрисы, мечтающей о коленопреклоненных мужчинах, о "тайных свиданьях, встречах и лобзаньях". В общем, ни один заново написанный текст не противоречит характеру старой мелодии, а в некоторых случаях даже позволяет более выразительно нюансировать ее.
Отталкиваясь от идейно-художественных принципов Дунаевского, режиссер, дирижер и балетмейстер не допускают, чтобы узловые моменты спектакля строились без музыки. Как уже было сказано, "Сердце, тебе не хочется покоя" скорее оперетта, нежели музыкальная комедия в расхожем смысле слова. Правда, здесь нет лейтмотивов и сквозного музыкального действия, однако все кульминационные эпизоды музыкально развернуты. И сцена "ареста" Полумесяцева потому так естественна и динамична, что, построенная на мелодическом материале увертюры к кинофильму "Веселые ребята", она обнажает комическую беспомощность горе-администратора и утверждает моральное превосходство его веселых противников.
В финале первого акта звучат с новым текстом два номера из кинофильма "Цирк" - "Лунный вальс" и колыбельная "Сон приходит на порог". Неоднократно чередуясь, эти лирические мелодии находятся в постоянном взаимодействии и помогают "выстроить" поэтический финал. Данная сцена - пожалуй, одна из самых трогательных. Здесь прежде всего сказался прекрасный художественный вкус режиссера-постановщика А. Павермана, его умение не только тщательно разработать сцену, но и придать ей ту романтичность, которая проистекает из живого человеческого чувства. Это в равной степени относится и к балетмейстеру В. Тулуповой, чье хореографическое решение финала покоряет поэтической выразительностью и ясностью аллегорического образа.
А в сюжетно-смысловом плане финал первого акта выглядит так. Поздно вечером Полумесяцев появляется с сообщением, что оперетта "Женихи" запрещена. После его ухода приунывшие артисты уже готовы разойтись... Но Павел Васильевич не дает никому уйти. Он объявляет, .что репетиции будут продолжаться тайно: премьера должна состояться во что бы то ни стало! В процессе шумного обсуждения деталей неожиданно засыпает Катя.. И тогда Павел Васильевич, поняв, что артисты утомлены, дает им два часа на сон... Здесь начинается лирический дивертисмент далеко не вставного характера: он обусловлен эстетической идеей спектакля. "Лунный вальс" и колыбельная, объединившись, создают волнующую картину волшебного очарования, картину спасительного сна, сна-друга, ласково принимающего в свои объятия добрых и смелых людей, чтобы наделить их силой для новой борьбы. Будет спать балет и хор,
Смолкнут разговоры...
И заснет дирижер
Рядом с режиссером...
|