Н.Шафер. Дунаевский сегодня.

Дунаевский и кино

Припев "Марша энтузиастов" у Тани - Орловой звучит с особым лирико-торжественным подъемом.

Нам нет преград ни в море, ни на суше,
Нам не страшны ни льды, ни облака.
Пламя души своей, знамя страны своей
Мы пронесем через миры и века.

Припев более певуч по сравнению с энергичным запевом, но вместе с певучестью возрастает и эмоциональный накал мелодии, достигая кульминации во фразе "Пламя души своей". Хотя перед нами главное проведение "Марша энтузиастов", Дунаевский, однако, "приберег" некоторые строфы текста для другого места фильма. Почему же исполнение "Марша" воспринимается как вполне завершенное? Композитор воспользовался здесь довольно обычным приемом: он поручил оркестру заново повторить песню, а в припев ввел хор. Поступил он так в соответствии с музыкально-режиссерской разработкой сцены рекорда. А суть разработки заключалась в том, чтобы музыка и слово, сливаясь, не только взаимно дополняли друг друга, но и выполняли бы функцию обобщения. Стихи "Марша" в достаточной степени имели обобщающий характер, поскольку они выражали не только то, что зритель видел на экране. Но, как известно, слово - любое слово - стихийно придает музыке ту или иную конкретность. А режиссеру нужен был символ. Музыка же Дунаевского при всех обстоятельствах всегда была шире и глубже слов, поэтому в сцене рекорда ей нужно было дать простор. И вот в оркестре ликующе звучит запев, а невидимо звучащий хор, оттеняя певучесть припева, одновременно усиливает эмоциональную напряженность эпизода в целом; затем следует развитый оркестровый финал, который, при полном сохранении напористости темпа, постепенно снимает общее напряжение... Приходится сожалеть, что, подготовив песню к печати, Дунаевский во многом упростил ее, убрав величавую экспозицию и эффектный финал. Впрочем, также он упростил при подготовке к печати и другие свои развернутые кинопесни - например, "Урожайную" из кинофильма "Кубанские казаки", "Песню о Родине" и другие.

Сейчас каждый знает, какой строфой начинается "Марш энтузиастов":

В буднях великих строек,
В веселом грохоте, в огнях и звонах,
Здравствуй, страна героев,
Страна мечтателей, страна ученых!

Между тем творческая группа кинофильма "Светлый путь" не располагала этой строфой в окончательной редакции. В том эпизоде фильма, для которого Дунаевский "приберег" часть текста, эта строфа прозвучала так:

Здравствуй, страна героев,
Страна мечтателей, страна ученых!
Песен веселым роем
Ты переполнила сердца миллионов.

Причем прозвучала не в ритме марша, а как медленная величавая песня, пронизанная вспышками солнечных бликов. Чем это было обусловлено? После получения ордена в Кремле Таня испытывает необычайный подъем чувств. Прибегнув к сказочной условности, Александров показывает, как она летит над страной в крылатом автомобиле, приветствуя с вышины мечтаталей, героев, ученых. Превратив запев марша в гимническое приветствие, Дунаевский вносит разрядку в предыдущую ситуацию (сцена в Кремле) и вместе с тем, давая возможность героине полностью "выплеснуть" свои чувства, он стимулирует их новый подъем. Отсюда мелодическое изменение в последней фразе первого раздела запева (пример 19).

Создается впечатление, что композитор как бы заранее не соглашается с мнением, что припев певучей запева (вспомним, как различные импровизированные хоры, вопреки авторской воле, сбавляли темп при переходе к припеву) и намеренно оттеняет мелодизм запева. Тем более что, создав из второй его части миниатюрную, но живописную оркестровую фантазию, он противопоставляет ему хоровой припев в нарочито быстром темпе. Эпизод заканчивается возвращением запева - на этот раз в своем "законном" маршевом ритме. Несмотря на неполноценный текст, он звучит в исполнении Тани - Орловой как апофеоз романтического преображения страны:

Все то, что было песней,
О чем мы грезили и что любили,
Стало еще чудесней,
Живой сегодняшней советской былью.
И нет страны красивее,
И нет страны счастливее,
Цвети, любимая, необозримая,
Несокрушимая моя!

Текст этот, естественно, за пределы фильма не вышел. Для отдельного издания песни Д'Актилю пришлось его отредактировать, но все же "спас" текст не поэт, а композитор. Великая сила - привычка! До сих пор поем мы "Марш энтузиастов" со словами, которые, мягко выражаясь, выглядят довольно странно не только с точки зрения смысла, но и с точки зрения грамматики:

Ты по степи, ты по лесу,
Ты к тропикам, ты к полюсу
Легла, родимая, необозримая,
Несокрушимая моя!

В общем, как сказал в своем интервью Евгений Жарковский, в "Марше энтузиастов" замечательная музыка И. Дунаевского "подключила к победе" и автора текста А. Д'Актиля, победителей же, как известно, не судят"⁹.

...Однако разговор о функции "Марша энтузиастов" в фильме "Светлый путь" еще не закончен. Отметим последний эпизод, где прозвучали остальные "сбереженные" слова... На сельскохозяйственной выставке открывается новый павильон. Первое слOBO предоставляется Тане. И вместо речи она начинает декламировать под оркестр:

Создан наш мир на славу,
За годы сделаны дела столетий.
...И звезды наши алые
Сверкают небывалые
Над всеми странами, над океанами
Осуществленною мечтой.

Да не воспримет читатель многоточие в цитируемых стихах как пропуск, хотя две строчки здесь действительно пропущены. Но их нет и в фильме:

Счастье берем по праву
И жарко любим и поем, как дети.

Их нет, потому что они уже были в "Веселых ребятах":

Мы можем петь и смеяться, как дети,
Среди упорной борьбы и труда.

Но если А.Д'Актиль мог себе позволить "одолжить" пару строчек у В. Лебедева-Кумача, то Григорий Александров никак не мог допустить, чтобы похожие песенные тексты странствовали из одного его фильма в другой... Впрочем, при помощи блистательной музыки эти фразы-близнецы все-таки утвердились в быту.

...Ну а в данном эпизоде кинофильма "Светлый путь" Дунаевский как бы довершает музыкальную характеристику своей граждански сформировавшейся героини. Упомянутая мелодекламация (при всей ее условности) подчиняется правде и естественности выражений чувств и мыслей Тани, с тем чтобы эпизод логически завершался ее пением - пением не в сопровождении хора, а в  п е р е к л и ч к е  хора: наша стахановка "проверяет", какой отзвук имеют ее эмоции и мысли у тех, кто ее слушает.

Энергично и волеутверждающе переходит она от декламации к пению:

Нам нет преград...

- Нет преград... - как эхо, отвечает ей хор, едва заметно сбавляя темп, но не нарушая ритма марша.

...ни в море, ни на суше...-

продолжает Таня.

- Суше... - опять, как эхо, отзывается хор, и Таня радостно подает новую реплику:

Нам не страшны...

- Не страшны... - вторит хор.

...ни льды, ни облака!

высоко взлетает мелодия перед кульминацией. И тут происходит нечто непонятное. Кульминации нет, песня резко обрывается, концовка эпизода скомкана, что-то играет оркестр, заглушаемый аплодисментами, и "Марш энтузиастов", так поэтично родившийся и распрямивший крылья, исчезает из фильма как подрубленный, и больше уже не появляется... К сожалению, главных создателей фильма нет в живых, и вряд ли мы узнаем тайну оборвавшегося эпизода. Остается предположить, что Александрову в нем что-то не понравилось, и, вместо того чтобы внести исправление, он его попросту "обрезал". Может быть, режиссер почувствовал, что его фильм, и без того помпезный во второй половине (и этим противоречащий стилю первой половины), начинает приобретать некоторую ходульность... Ведь не зря Дунаевский заканчивает фильм не "Маршем энтузиастов" (а по логике вещей именно этого и следовало ожидать, учитывая финалы "Веселых ребят" и "Цирка"), а лирической песней Золушки: "Не робей, смелей, подруга..."

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter