|
И.Дунаевский "Если Вам нужны мои письма..." Письма к Л.Вытчиковой. Пиcьма И.О.Дунаевского к Л.Г.Вытчиковой. 1952 год.
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |
Мы же не на голом месте создавали советскую литературу и искусство, советскую технику и науку. Заметьте, что во многих областях литературы и искусства мы с годами идём не вперед, а назад или, в лучшем случае, топчемся на месте. Театр упал, кино упало, музыка упала. Заметьте также, что молодая советская литература 15-20 лет тому назад создала "Тихий Дон", "Разгром", "Виринею", "Железный поток" и кое-что другое. Молодое советское кино дало "Чапаева", "Броненосца Потёмкина", трилогию о Максиме, "Цирк", "Депутата Балтики". Разве есть что-либо подобное сейчас? Разве есть сейчас песни, равные тем, что были 15-18-20 лет назад?
Значит, выходит, что годы ни при чём. Я, наоборот, не могу отделаться от мысли, что наше искусство удивительным образом дряхлеет в самом юном возрасте. Причины этому безусловно имеются, но о них лектор не скажет. Что касается описываемых Вами отрицательных качеств некоторых писателей, гоняющихся за премиями и гонорарами, то это не решает вопроса. Тщеславие, даже гипертрофированное, не являлось никогда тормозом в искусстве, а иногда и двигало его. Бездарность, сколь бы она ни гонялась за славой, не способна её завоевать (как правило!). Если же из этого правила имеются исключения, то это не заслуга бездарности, а вина нашей среды и наших обществ<енных> навыков. Смелость и новаторство всегда были уделом избранных (в творчестве, конечно), и никогда творческая смелость и новаторство не были массовыми в искусстве.
Оценка смелости и новаторства у нас даётся оттуда, откуда у нас вообще даются всякие оценки и всякие путёвки в жизнь. Упоминаемый Вами роман "Иван Иванович"25 получил с трудом и спорами Сталинскую премию третьей степени. Вы не будете спорить, что "Куб<анские> казаки" намного лучше фильма "Далеко от Москвы". Между тем "Куб<анские> казаки" были переведены с 1-ой премии на П-ую, а фильм "Далеко от Москвы", провалившийся в Комитете по Сталинским премиям, получил 1-ую премию. Вот и разберитесь! Смелость, да не просто смелость, а просто хорошая, сказанная своими словами свежая творческая мысль, оценивается положительно только тогда, когда она совпадает с политикой настоящего момента. А кто может знать? Вот и гадают все на кофейных гущах. Отсюда не творчество, а мычание или овечье блеяние. Вы говорите: Сумароков, Новиков...26 Дай бог, чтобы у нас хоть таких было побольше!
Новиков - это же по тому времени боец, гигант, гражданин. Где у нас Новиковы? Сумароковы у нас есть в драматургии, поэзии? То-то!
Будьте здоровы, сердечно Вас приветствую. Пишите.
И.Д.
23 августа 1952 г.
Милая и дорогая Людмила! Вчера вечером я приехал из Рузы по делам в Москву и застал Ваше письмо. Я очень огорчился, что Вы так неверно и так болезненно воспринимаете моё молчание, в котором я действительно повинен, но которое никогда (слышите? Никогда!) не являлось, не является и не будет являться признаком моего нежелания с Вами беседовать, дружить с Вами, как с человеком чрезвычайно милым и симпатичным моей душе. Я очень рад Вашим письмам, очень ценю Вашу дружбу, доверие и искренность, которых постараюсь никогда не оказаться недостойным. Сейчас я Вам пишу несколько слов своего самого сердечного привета и самой нежной дружбы к Вам и прошу Вас черкнуть мне, сколько Вы ещё собираетесь пробыть на Вашей родине и успею ли я написать Вам большое письмо, в котором расскажу о том, как я провёл свой Рузский период, что сделал и т.д. Во-вторых, мне нужно послать Вам "Шк<ольный> вальс", который давно готов для Вас.
А пока, в ожидании Вашей весточки, разрешите нежно Вас поцеловать (можно?) и пожелать Вам хорошего отдыха, веселья и... хорошей погоды.
Сердечно приветствую.
И.Д.
3 сентября 1952 г.
Дорогая Людмила! С большой радостью сажусь Вам писать, так как чувствую себя очень виноватым, что давно не беседовал с Вами. В Ваших письмах чувствуется обида, недоумение, и мне очень неприятно это, так как в душе у меня всегда много нежной симпатии к Вам. Конечно, живя в одном городе, можно было бы и не переписываться, а беседовать, встречаться. Но так уж складываются мои обстоятельства, Ваши занятия, что трудно это. Почти три года прошло со дня нашего знакомства, а нам так и не удалось вторично встретиться. Мой "рейд" к Вам был, увы, неудачен. Затем я уехал в Рузу.
Наш Дом творчества в Рузе летом скорее похож на дом отдыха и фактически выполняет эти функции, благодаря очень красивой природе и целому ряду удобств, которыми он располагает. Поэтому летом здесь пребывают композиторы с семьями, на территории Дома становится весело и широко, много всяких летних соблазнов (река, теннис, волейбол, леса, рыбная ловля и пр.), не очень располагающих к работе. Я так рассматриваю своё пребывание как полуотдых, полуработу. Лично я никогда не мог и не могу посвящать себя отдыху целиком - я всегда должен что-то делать. А день вне Москвы оказывается таким большим, что успеваешь делать всё: работать, читать, заниматься спортом, купаться, гулять, а вечером поиграть в шахматы или в карты, если дождик накрапывает. Этим-то полноценным днём и прельщает меня Руза, которая стала единственным спасением моим, когда надо действительно поработать.
Этим летом (июль - август) я занимался "Золотой долиной". Новая редакция оперетты фактически превратилась в новую (почти) оперетту. Когда в клавире появились новые куски, новые ансамбли и хоры, сделанные Дунаевским 1952-го года, то этот Дунаевский увидел то, чего не видел Дунаевский 1937-го года, когда сочинялась оперетта. Пришлось многое, что поддавалось переделке, пересмотреть и, таким образом, получить общую, единую, цельную краску. Сейчас оперетта в основном закончена, Она ещё в этом году пойдёт в театре в Ленинграде. Москва будет ставить её, вероятно, с начала 1953-го года,
В Рузе под влиянием пионерских лагерей, которых там много и в которых приходилось бывать в гостях, я написал лагерную песню и песню юных мичуринцев.27 Получилось очень удачно. Вот, собственно, всё, что я сделал в Рузе, помимо того, что умудрился свернуть себе мизинец правой руки во время волейбола и сейчас не могу играть, не могу растянуть пальцы до октавы.
Творческие планы пока неопределённы. Во-первых, есть предложение Пырьева писать музыку к фильму "Иван Грозный", который он будет ставить.28 Дунаевский и Иван Грозный? Это, конечно, многих смутит. Как? Ведь там нет песенок, лёгких вальсов?!! Но Пырьев очень смелый человек и знает моё подлинное творческое нутро, позволяющее мне всё уметь. Давно рвусь к "большой" музыке, на которой я, собственно говоря, воспитан. Работа над "Иваном Грозным" очень будет сложной, трудной, но я люблю трудности, тем более, что любопытен и интересен сам мой уход от привычной музыкальной сферы.29 В этой привычной сфере находится второе предложение: режиссёр Луков30 ставит картину о железнодорожниках "Стальные магистрали". Я ещё не знаю, возьмусь ли за эту работу в связи с первой, найду ли возможность по времени совместить обе работы.31 И, наконец, третья картина: "Крылатая защита" - научно-популярный фильм о наших пернатых друзьях.32 Как видите, работы при желании хоть отбавляй.
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |
|