Наум Шафер
Книги и работы
 Книги и работы << Наум Шафер. День Брусиловского << ...
Наум Шафер. День Брусиловского. Мемуарный роман

Наум Шафер. День Брусиловского

Неудачный реванш


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 |

Потерпев фиаско как скрипач, я решил взять реванш в роли пианиста.

Интуитивно я осознавал, что Брусиловский с интересом относится к моему композиторскому творчеству. Но меня угнетала мысль, что я не в состоянии предстать перед ним как полноценный исполнитель собственных сочинений. И вот, чтобы хоть чуточку ликвидировать огромный разрыв между сочинительством и исполнительством, я тайком от Брусиловского повадился ходить к дочери композитора Михаила Михайловича Иванова-Сокольского Людмиле, студентке фортепианного отделения консерватории. Мой шаткий техницизм не давал мне покоя. "Так жизнь скучна, когда боренья нет", - сказал Лермонтов. Действительно надо за себя бороться, надо окрепнуть!

Приходил я к Людмиле два раза в неделю, а за месяц платил всего пятьдесят рублей. Учитывая, что это было задолго до хрущёвской денежной реформы, то сумма оказалась вполне приемлемой даже для бедного студента. Занимался я с ней приблизительно полгода. Нужно отдать Людмиле должное: за это время я научился довольно сносно наигрывать сонатины Бетховена, контрдансы Моцарта, несложные переложения оперных мелодий Верди и балетных вальсов Чайковского, а также почему-то мелодии революционных песен, которые исполнял в стиле бравурных немецких маршей. Чтобы добиться беглости моих пальцев, Людмила тренировала меня на этюдах Черни. Но эти этюды мне давались значительно хуже, чем Моцарт и Бетховен. Как только дело касалось чистой техники, мне становилось скучно.

Я любил живую музыку с её мелодическим движением и поэтической образностью. А Людмила пробовала помучить меня и теорией - например, заставляла делать гармонический анализ периода: я должен был определить

элементы фактуры, расчленить период на предложения, обозначить в каждом предложении кадансы и т.д. Всё это я воспринимал как убийство живой ткани музыкального произведения. Свою музыку я сочинял стихийно, не думая ни о каких периодах и кадансах. Как раз в это время я задумал привести в порядок свой "Детский альбом", сочинённый под явным воздействием одноимённого цикла П.И. Чайковского, но стилистически не имеющий отношения к нему (из этого "Альбома" я Брусиловскому пока ничего не показывал). И когда я принёс первую пьесу, сочинённую ещё в Акмолинске - "Лирический этюд" - Людмила, бегло просмотрев его и пробежав пальцами по клавишам, взяла карандаш, овально обвела два или три такта и назидательно сказала: "А здесь нужно сделать диатоническую модуляцию и уже продолжать соответственно". Тон был такой, как будто мы с ней решали какую-то производственную проблему. А ведь в этом опусе, который так нравился моему младшему брату Лазарю, я попытался выплеснуть свои романтические эмоции… И тут на тебе: "диатоническая модуляция", "соответственно"…Как будто музыка изготовляется как пирожное… Уязвлённый, я в следующий понедельник решил показать "Лирический этюд" Брусиловскому. Он-то что скажет?

- Так вы, оказывается, любите не только Дунаевского, но и Гретри, - отреагировал Евгений Григорьевич.

- Кого-кого? - удивлённо спросил я.

- Гретри! Вы что - не слышали такого имени?

- Н-нет…

- Странно. Откуда же у вас взялся этот мелодический оборот…да он же из этой фортепианной пьески…ну как её…Её же до революции играли во всех салонах…да и я сам в Ростове-на-Дону…

В этот же день я взял в Пушкинской библиотеке "Музыкальный словарь" Римана, 1882 года издания. Был приятно удивлён, что нашёл там сведения о замечательных мастерах "лёгкой" музыки европейских стран - Эйленберге, Боме, Жилле, чьи произведения я полюбил, слушая старинные патефонные пластинки и мучаясь от сознания, что в стерильных советских справочниках о них нет ни звука. Но сейчас мне нужен Гретри. Вот он. Так-а-ак… Ну и имячко у него - Андре Эрнест Модест. Прямо в рифму. Свои главные вещи он создал во второй половине XVIII века, а умер в 1813 году. Сочинил аж 60 опер! С ума можно сойти! Ни об одной из них не имею никакого представления: "Люсиль", "Говорящий портрет", "Двое скупых", "Земира и Азор", "Ревнивый любовник" и ещё пятьдесят пять. Кроме того - несколько симфоний и струнных квартетов, бесчисленное количество фортепианных пьес, да ещё и изрядное количество опусов для церковных хоров…Но где же, где же, где же вся эта музыка? Стоило ли её сочинять, если она нигде не звучит? Помнится, что впервые в жизни я серьёзно задумался над тщетой всех наших деяний. Щемящая грусть охватила меня. Мало того, что человек смертен и его облик постепенно тускнеет в памяти людей, так оказывается, что и от его творений ничего не остаётся. А ведь Гретри к тому же является автором многих книг по музыке, да в придачу умудрился напечатать три тома мемуаров… Где же всё это?

С такими мрачными мыслями я в очередной раз явился к Брусиловскому. Он внимательно выслушал меня и медленно, серьёзно заговорил:

- Это хорошо, что вы принялись философствовать не по пустякам. Значит, задумались над смыслом жизни. Когда об этом задумываешься в юности, а не в старости, то это хороший признак: налицо духовный рост. Очевидно, вы находитесь в состоянии внутренней борьбы за будущую насыщенную жизнь. Вы боитесь бесследно уйти, вы хотите что-то оставить в нашем бренном мире…Да…Не так просто постигнуть умом и сердцем то, что невозможно увидеть глазами…Ну а что касается Гретри, то не переживайте за него: он своё дело сделал. И вообще самое главное в нашей жизни - делать своё дело вне зависимости от того, насколько оно долговечно. Потомки разберутся. Думаю, что в Бельгии и во Франции Гретри помнят и даже изучают в музыкальных заведениях. И что-то, возможно, ставят на сцене - ведь можно же выбрать из шестидесяти опер. Ну и у нас специалисты его хорошо знают. Не судите по себе: вам предстоит ещё многое узнать. А впрочем, что-то из мелодий Гретри вам уже известно, хотя вы не слышали его имени. Ведь не случайно же в ваш этюд залетел этот мелодический оборот…

- Это случайное совпадение! - запальчиво вскрикнул я, заподозрив, что Брусиловский намекает на плагиат.

- Не горячитесь. Вы же как-то обмолвились, что ваша мама музицировала…Ну что она могла играть в довоенной Бессарабии при румынах? Разумеется, то же самое, что играли в салонах России до революции…Вот что-то у вас и аукнулось. Непроизвольно, конечно…

- Хорошо, я переделаю эти два такта.

- Этого ещё не хватало! Они у вас закономерно вытекают из предыдущего построения. Вы погубите свою вещь. Запомните: то, что закономерно вытекает из предыдущей мысли, не банально. Банально то, что повторяется как избитый приём без нового этапа развития. А здесь у вас всё в порядке.

- Ну а как насчёт диатонической модуляции…

- Перед тем как вам ответить, я хотел бы узнать, кто вам это посоветовал…

- Да так… я познакомился с одним студентом из консерватории и кое-что ему показал…

- А почему лицо у вас покрылось пятнами? Этот студент - он случайно не в юбке?

- Да нет, что вы… Он… Он… У него… Нет, не в юбке. Он носит платье.

- Он? Носит платье?

Такого заливистого смеха Брусиловского я больше никогда не слышал. Отдышавшись, он сказал:

- Ну, если у него нет юбки, то подарите ему ту, в которой завёрнута ваша скрипка. Хорошо бы это приурочить к его дню рождения - как оригинальный подарок. Только предварительно удостоверьтесь, есть ли у него чувство юмора. Иначе вся ваша дружба разлетится в пух и прах.

- Евгений Григорьевич, а как всё-таки насчёт диатонической модуляции…

- В данном случае это делать не нужно. Оставьте всё как есть. Но в принципе ваш безъюбочный друг прав. Тысячу раз прав! Он сказал то, что я говорил вам при первом же знакомстве, только другими словами. Для полноценного композиторского творчества мало одного таланта и возвышенного вдохновения. Здесь требуются большие теоретические знания и ежедневный труд, подчас каторжный. Без теоретических знаний весь ваш талант улетучится. Вы иссякните, как заброшенный колодец. Помните: теория порождает практику, а практика наталкивает на новые теоретические изыскания. Практиковались же вы изрядно. Пора заняться повышением своего теоретического уровня. Овладеть инструментом на уровне концертирующего исполнителя уже поздновато - этим надо было заниматься с детских лет. Но изучить свойства и возможности любых инструментов, чтобы не прибегать к услугам аранжировщиков, никогда не поздно. Вероятно, на эту тему нам предстоит серьёзный разговор. Но это - погодя. Я ещё должен к вам присмотреться…


[Следующая]
Стpаницы: | 1 | 2 |

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку
на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter

 
Rambler's Top100
Система Orphus
Counter CO.KZ: счетчик посещений страниц - бесплатно и на любой вкус © 2004-2018 Наум Шафер, Павлодар, Казахстан