"КОГДА ВЫ СРЕДИ НАС"...
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |
А вот эту песню хочется напомнить полностью:
Все глуше музыка души,
все звонче музыка атаки.
Но ты об этом не спеши:
не обмануться бы во мраке,
что звонче музыка атаки,
что глуше музыка души.
Чем громче музыка атак,
тем слаще мед огней домашних,
и это было только так
в моих скитаниях вчерашних:
чем слаще мед огней домашних,
тем громче музыка атак.
Из глубины ушедших лет
еще вернее, чем когда-то -
чем громче музыка побед,
тем горше каждая утрата,
еще вернее, чем когда-то,
из глубины ушедших лет.
И это все у нас в крови,
хоть этому не обучали:
чем чище музыка любви,
тем громче музыка печали,
чем громче музыка печали,
тем выше музыка любви.
Чтобы запечатлеть психологизм контрастности, Окуджава прибегает к образу музыки. Случайно ли это? Песню "Все глуше музыка души" автор прокомментировал так: "Люблю слова "музыка", "музыкант", "струна". Музыку я считаю важнейшим из искусств, даже выше, чем искусство слова". И вот возникают музыкальные вариации на тему глубинных процессов в человеческой душе. Поток нюансов... Через драму, боль и печаль мы движемся к светлому очищению.
То же и в напевах песен. Через грусть и тихое отчаяние - к нежной мечтательности, которая помогает преодолеть душевную подавленность: 
Здесь примечательна трижды повторенная стихотворная строка с секвентно развивающейся музыкальной темой: грусть переходит в горечь, горечь сменяется чувством обреченности, и в тот момент, когда в последней фразе куплета должна полностью восторжествовать безысходная скорбь, неожиданно возникает спасительное просветление, которое освобождает слушателя от тисков сердечной тоски. Как это так получилось у нашего барда, я не знаю. Но знаю, что Окуджава (даже тогда, когда прибегает в песнях к рискованным интонационным оборотам), никогда не соскальзывает на аффектацию или надрыв - его всегда предохраняет высокий вкус, художественная устремленность, четкая и убедительная музыкальная мысль.
СЛУШАЯ СТАРЫЕ ПЕСНИ
Едва ли не четверть века назад Булат Окуджава выпросил у Бога милостыню для нынешних царьков во всех регионах бывшего СССР:
Пока Земля еще вертится. Господи - твоя власть! -
дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть...
Вот именно - дай! Пусть они наслаждаются властью в своих новоиспеченных маленьких империях, пусть вместо роскошных одеяний демонстрируют свой радикально-непримиримый демократизм, пусть тешат себя мыслью, что слава - не мишура... "И не забудь про меня", - напоминает Богу поэт. Вот это, пожалуй, главное: Бог не должен допустить, чтобы властелины мира играли судьбами своих современников.
Как-то В.Маканин, восхищаясь Высоцким, тем не менее упрекнул его за "простенький патриотизм" военных песен... Я не понимаю, как силу и страсть необыкновенных песен о войне (таких философских песен-симфоний у нас еще не было) можно уподобить чему-нибудь "простенькому", ведь военный материал для Высоцкого - это повод глубоко и остро раскрыть жизненные конфликты в любых экстремальных ситуациях. Мне кажется, что нынешняя негативная оценка многих популярных песен о революции, гражданской или Отечественной войне - это дань времени, в котором происходит переоценка духовных ценностей. Вот и Окуджава где-то пренебрежительно отозвался о своем старом "Сентиментальном марше": его там, видите ли, смущают романтические "комиссары в пыльных шлемах"... Что ж, придется, видимо, защищать эту песню и от самого автора. Потому что главное в ней - не идея революции, а провозглашение "доброго мира забот" великой Надежды. Здесь воплощена гуманная мысль о пробуждении и развитии лучших человеческих качеств в эпоху социальных потрясений. Идеал неосуществим, но вечная погоня за ним - прекрасна.
Ну а как быть с Ленькой Королевым, героем щемящей песенки, где романтизируется дворовая шпана? Нынешние критики к ней непримиримы: поэтизация уголовного мира. Правда, кто-то пытается найти и компромиссное решение - например, Михаил Нодель: "В песенке, написанной в 1957 году, нет ни капли фальши: она принадлежит истории и свое дело сделала. Но фальшью было бы петь ее в наши дни. Окуджава понимает это. Потому и не поет" (ЛГ Досье, 1993, № 6).
Хорошо, а почему Высоцкий до конца дней пел свои ранние блатные песни (кстати, герои этих песен - родные братья Леньки Королева) и демонстративно заявлял, что не отрекается от них? Да потому, что в этих песнях важна прежде всего проблема взаимоотношения человека с обществом, догматическим предписаниям которого он не желает подчиняться.
Но, увы, законы формальной логики по-прежнему господствуют в нашей жизни, и мы упорно воспринимаем "в лоб" то, что следует воспринимать как условность. Даже мудрейший Александр Николаевич Вертинский порой бывал подвержен формальной логике. Однажды он вспомнил давнюю историю про ласточек... Это было в начале 30-х годов. Ласточки летели из Европы в теплые страны, но в пути их застал буран и мороз. В Будапеште, Бухаресте, Вене сердобольные люди поднимали с земли окоченевших птиц, отогревали, а затем в закрытых самолетах отправляли в Италию - к солнцу и теплу... А несколько лет спустя в печах Майданека и Освенцима фашисты сожгли миллионы живых людей. "Какой жалкой и глупой детской сказкой показалась бы вам эта "история с ласточками", если бы кто-либо вспомнил о ней теперь", - заключил рассказ Вертинский в 1949 году.
Стpаницы: | 1 | 2 | 3 | 4 |
|